Президент литературного клуба «99», главный редактор запорожского самиздатовского литературного альманаха «Час’ник», один из составителей антологии квир-литературы «120 страниц Содома», организатор открытого слэм-турнира в защиту свободы выражения мнений в Запорожье, поэт и журналист Олесь Барлиг дал интервью сайту Общественной кампании против установления цензуры в Украине «AMORAL.ORG.UA», в котором высказал свою точку зрения о состоянии цензуры в Украине и дал оценку закону «О защите общественной морали».

Нуждается ли в защите общественная мораль? Кто и как, по Вашему мнению, должен ее защищать?

Олесь Барлиг: Как-то химерно звучит вот это: «Нуждается ли в защите общественная мораль?». Тогда уже целесообразнее спросить «Защиты от кого?». Сразу же представляется армия орков и пещерных троллей, которые под пламенными призывами Сарумана направляются к «Морали» – пряничному дворцу, в котором живут беззащитные эльфы и феи …

Особенность «морали» в том, что это форма социальных отношений, которая не требует дополнительной искусственной регуляции (стимуляции). Это неформальное саморегулятивное явление, которое находится в стремительном динамичном движении. Ведь исходным в этом являются представления человека о «норме» и «анти норме», что являются явлением субъективным и зависят от национальных традиций, религиозных установок, жизненного опыта, уровня образования или общей эрудированности, интеллектуальной способности, привычек и т.д. Для кого-то съесть собаку – это аморально, а для кого-то – неотъемлемая часть его национальной самоидентификации.

Комиссия по вопросам защиты общественной морали якобы ликвидирована, но закон, на основании которого она работала, продолжает действовать. Какие Вы видите угрозы в связи с существованием этого закона для украинского общества вообще и в частности для гражданского общества?

Олесь Барлиг: Я вообще не понимаю всей этой суеты вокруг комиссии. Насколько я понимаю, полномочия этой комиссии сводились только к тому, чтобы «рекомендовать» или «не рекомендовать» что-то для массового использования. Никакой карательной функции за невыполнение этих «рекомендаций» она не имела. А то, что кто решил-таки прислушаться к ним (и понес за этого определенные убытки) – это вопрос локального случая (а не существования Комиссии). Поэтому писателям нужно судиться с издательствами, которые не соблюдают условий контракта. Однако судебные тяжбы писателей с издательствами в нашем недоразвитой зачаточном литературном процессе вещь неслыханная и экзотическая. А вдруг, больше никто не выдаст после этого? Лучше уж воевать с ветряными мельницами (читай с «Комиссией по вопросам защиты общественной морали).

Как регулирование общественной морали теми методами, которые используются в Украине, влияет на украинский культурный процесс?

Олесь Барлиг: Создает много шума из ничего. А «культурный процесс» тем временем все больше укореняется в Интернет.

 

Как сегодняшняя государственная политика в сфере регулирования общественной морали влияет на формирование общественного сознания украинцев?

Олесь Барлиг: Никак. Государство, кажется, способно влиять сейчас только на формирование цен на продукты и услуги, а также на увеличение налогов … «Цензуру» вводит не государство, а отдельные невежды.

Как, по Вашему мнению, существование этого закона и деятельности НЭК влияет на международный авторитет Украины?

Олесь Барлиг: А у нее есть какой-то «международный авторитет»?

Можете ли Вы дать оценку закону «О защите общественной морали» и деятельности НЭК с точки зрения стандартов прав человека?

Олесь Барлиг: Наши законы, как дышло: куда повернешь, так и вышло! При желании, любое можно интерпретировать как угодно. Вот, скажем: «детская порнография – изображение в любой способ ребенка или особы, которая выглядит как ребенок, задействованной в реальном или смоделированном откровенно сексуальном поведении, или любое изображение половых органов ребенка в сексуальных целях». Кто будет определять степень «откровенности»? Например, производитель детских игрушек в виде косметики моделирует в рекламе такую ситуацию: девочка лет четырех сделала из своей одежды топ и мини-юбку, накрасилась косметикой старшей сестры, надела ее украшения и танцует, качая бедрами, перед зеркалом (играя роль этой старшей сестры ). Заходит мать, видит это. Шутит по этому поводу. Ведет дочь умыться и переодеться – покупает ей игрушечную косметику и бижутерию. Как идентифицировать поведение девочки? Или мать ыкладывает в ЖЖ фото своей двухлетней дочери, которую она купает в ванне с игрушками. Одна из френдес расценивает вид обнаженной девочки как детскую порнографию и подает заявку администрации живого журнала на закрытие аккаунта своей френдесы. Кто тот человек, который будет оценивать наличие порнографии? Где гарантии, что это не будет такая же чокнутый тетка?

Что должны делать люди, которые понимают угрозы, связанные с существованием этого закона, для того, чтобы изменить ситуацию? С каким призывом Вы хотели бы обратиться к этим людям?

Олесь Барлиг: Главное, что люди должны знать – это то, что они имеют право выбора. В том числе выбор отстаивать это право или нет выбор. И нести ответственность за то, что в свое время этим правом не воспользовались.

Приходилось ли сталкиваться с цензурными притеснениями при организации культурных мероприятий в Вашем городе (презентации книг поэтов и писателей, литературные вечера, литературные соревнования, просмотры фильмов и др.)?

Олесь Барлиг: Я как журналист несколько раз непосредственно сталкивался в Запорожье с проявлениями цензуры. Как литератор и культрегер – ни одного. Не потому, что ее нет. Потому, что зная о границах «приемлемого» стараюсь не выходить за них, чтобы не тратить душевных и материальных ресурсов бесполезно.

Как относятся поэты, писатели, журналисты Запорожья к состоянию цензуры в Украине? Поддерживают ли они движение против ослабления цензуры?

Олесь Барлиг: Я вам не скажу за всю Одессу, а за всех «поэтов, писателей, журналистов Запорожья» и подавно … Думаю, здесь можно встретить самую широкую полифонию взглядов на это. Недавно только обсуждали проблему цензуры и самоцензуры на литературном клубе «99». Здесь поднимали проблему «цензуры» как политических взглядов, как маркетинговой стратегии, как имиджа и т.д. Измерения и причины цензуры настолько разнообразны, что охарактеризовать их и дать им оценку в нескольких предложениях – невозможно.

Какие мероприятия, направленные на ослабление, отмену цензуры в Украине, были проведены в Вашем городе и что запланировано?

Олесь Барлиг: Думаю, что ни одного. Если, конечно, не считать слэма «Запреты на запреты».

 

Беседовала Дионисьева Юлия

Фото Ольги Суворовой

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 1 585