Великий французский писатель Гюстав Флобер, мужчина ироничный и язвительный, в 50-60-е гг. XIX века, во времена спесивой Второй империи Наполеона III (племянника того самого), вскоре павшей под железным немецким кулаком во время франко-прусской войны, бродил по буржуазным салонам и собирал благоглупости, которые с напыщенным видом изрекали завсегдатаи этих салонов. В итоге получился цитатник на все случаи жизни, который был издан только после смерти писателя в 1913 под названием Le Dictionnaire des idées reçues (в русском переводе – «Лексикон прописных истин».)

Вот некоторые примеры изречений:

Актрисы
— Пагуба наших сыновей.
— Отличаются ужасным сластолюбием, предаются оргиям, поглощают миллионы (кончают жизнь в больнице).
— Виноват! Среди них встречаются превосходные семьянинки!
Газеты
— Обойтись без них нельзя, но надо их ругать
Дворянство
— Презирать его и завидовать ему
Депутат
— Депутат — вершина славы.
— Метать громы и молнии против Палаты депутатов.
— В Палате слишком много болтунов.
— Депутаты ничего не делают
Куртизанки
— Неизбежное зло.
— Охраняют наших дочерей и сестёр (пока существуют холостяки), а иначе должны быть безжалостно изгнаны.
— Невозможно выйти с женой прогуляться из-за вечного присутствия их на бульварах.
— Обычно это девушки из народа, совращённые богатыми буржуа.

Материал же собранный Флобер вдохновил его на создание героев романа «Бувар и Пекюше», ставшим последним и неоконченным произведением автора («Лексикон» должен был составить второй том романа). Два буржуа на склоне лет удалились из Парижа в провинцию, чтобы посвятить себя высокодуховному образу жизни. Однако все их попытки чем-то себя занять оборачиваются гомерически смешными приключениями – так, например, они пытаются вести хозяйство «по науке», но в итоге едва не прогорают.

Бувар счёл нужным обновить инвентарь. Купил скарификатор Гильома, экстирпатор Валькура, английскую сеялку и огромный плуг Матье де Домбаля, но работнику плуг не понравился.
— Научись сперва пользоваться им!
— Ну что ж, покажите.
Бувар пытался пахать, у него ничего не получалось, и крестьяне насмехались над ним
Для уничтожения личинок майских жуков он приказал двум работникам тащить за плугом клетку на колёсиках, куда посадили несколько кур; все птицы переломали себе лапы.
Он наварил пива из листьев дубровника и напоил им жнецов вместо сидра. Начались желудочные заболевания. Дети плакали, женщины голосили, мужчины ругались. Работники пригрозили Бувару, что возьмут расчёт, и он уступил

Подобные же неудачи постигли Бувара и Пекюше, когда они занялись медициной, историей, философией, политикой и так далее. В итоге воинствующие дилетанты разочаровываются во всем, приходя к выводу, что весь мир это череда нелепиц, как раз в духе «Лексикона прописных истин». Этот роман Флобера находится в тени «Мадам Бовари» и «Саламбо», и остался недооцененным, как и «Лексикон».

Но вот уже в совершенно другую эпоху и совершенно другой стране идея создания «Лексикона» вернулась вновь. В стране этой правят целых два Наполеончика, а в спесивой столице народился выросшей на пенках от нефтедолларов класс буржуа («среднего класса»). Речь идет о современной России. Портал новостей культуры OPENSPACE предложил 12 авторам, завсегдатаям светских салонов, составить свою версию «Лексикона», но уже московских прописных истин. В числе авторов, например, писательница Линор Горалик и журналист Олег Кашин. Формат был сохранен флоберовский.

Что же получилось на выходе, если судить по фрагментам книги, которую выложил портал на своих страницах? Несколько суждений из книги:

Гражданское общество
- в конечном счете, все упирается в его отсутствие в стране.
- и когда мы все собрались в одном зале, я посмотрел вокруг и понял, что оно все-таки есть.
- нас больше, чем кажется.

Домработница
- мы ее очень ценим; такая интеллигентная ташкентская женщина.
- филиппинки себя совершенно не оправдали.
- филиппинки моют полы лучше всех. Да и приятно: как будто за границей.
- постирала кашемировый свитер в машине.
- обсуждать их нерадивость и запойный алкоголизм, если все это отсутствует — молиться на них.
- попробуйте мою пуэрториканку.

Лимонов
- все равно великий поэт.
- знаете, в шестьдесят с чем-то лет так выглядеть дай бог каждому.
- я понимаю, что необходимо объединение оппозиционных сил, но вы бы еще с нацистами связались.
- его девушка на сорок семь лет его младше. Это про него теперь самое интересное

Телевизор
- имеется, но не подключен ни к какой антенне. Единственное оправдание обратному — футбол.
- работать «в телевизоре» допустимо, смотреть — категорически нет.
- еще вариант: «я просто не знаю, где он там включается».
- а у меня стоит экраном к стене, честно.
- у нас его даже и вовсе нет.

Удивительно, что, несмотря на появление телевизоров, тональность и сама эстетика разговоров в «приличном обществе» практически не изменяется с веками и географиями. Остроты про Луи-Филиппа Орлеанского и Владислава-Асланбека Суркова-Дудаева, при всей пространственно-временной пропасти между ними, по сути, из одной корзины. Резюмируя свой опыт редакция устами Михаила Ратгауза сообщает следующее:

«Несмотря на удовольствие, с которым мы с помощью наших друзей и коллег подбирали и сортировали эти объедки московских разговоров в лучших кругах, к нашему азарту примешивалось другое ощущение — легкого стыда. Конечно, 12 авторов, сделавшие эту книжку, а редакция вместе с ними предприняли попытку самоописания. Если поглядеть на вещи построже, эту книжку можно листать как многостраничный диагноз. Конечно, она не что иное, как констатация собственной ограниченности. Она еще и о том, как робкий, неоформленный искренний опыт мутирует в отшлифованный эргономичный снаряд единого на всех суждения».

Вполне ценное наблюдение и, главное признание: поддаться стереотипу и шаблону, ложным диктатурам вкуса очень легко. Выхолостить содержание в пользу «продвинутого трепа». Ведь «лексиконы прописных истин» есть не только в Париже Гюстава Флобера и Москве Олега Кашина. Вспомните о чем и как вы говорили на последней вечеринке, касаясь «общих тем» и «наших друзей». То-то же.

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 1 235