Какое образование нужно писателю? Вопрос этот я задал, в следствие полемики, которая
состоялась на страницах «Давления света», о правомерности написания театральных рецензий
человеком, который не обучался этому делу специально и не имеет соответствующего диплома.

Результаты голосования оказались следующими:

Всего проголосовало 110 человек. Фаворитом этого голосования (35 голосов) было
предположение о том, что писатель, чтобы быть писателем, больше всего испытывает
потребность в школе жизни.

• Школа жизни: 35% — 39 голосов

• Достаточно его фантазии: 27% — 30 голосов

• Любое высшее: 17% — 19 голосов

• Литературное: 13% — 14 голосов

• Какое-нибудь: 5% — 5 голосов

• Свой вариант: 3% — 3 голоса

Из своих вариантов достаточно оригинальным на мой взгляд была мысль о том, что
писателю для его труда нужны точные науки. Полемику об этом смотрите в комментариях к
голосованию.

Также отличную от вариантов голосования мысль высказал в своем интервью известный
украинский писатель Любко Дереш – писателю нужен наставник:

Літератор повинен робити себе сам, а не бути продуктом університетських програм.
Ні один університет не навчить людину писати. Літератор повинен спершу навчитися
вчитися, навчитися змінюватися, переступати через власні слабкості, бути наполегливим у
своєму пошуку. Ні одна спеціальність не дає таких навичок. Такі навички дає тільки наставник
– своїм прикладом і досвідом. Тому той, хто хоче вчитися літературі, повинен знайти собі
наставника, а далі стане ясно, в якому керунку потрібно розширювати власні пізнання
”.

Из всех предоставленных вариантов на мой взгляд соревновались коренным образом два:
образование нужно или нет.

Возникает ли литература на пустом месте в человеке? Является ли она результатом труда,
воспитания или дарования?

Сначала я собирался в этой статье, которая результирует голосование, сделать некоторый
экскурс в историю и показать, что литераторы формировались по-разному. Были те, кому
литература давалась большим трудом. Такие как Флобер, Кафка перекраивали свои произведения
снова и снова, чтобы добиться нужной формы и этот труд был тяжелейшей, но сладостной мукой
для их натуры. У Пушкина было блестящее образование, а Бальзак писал огромные тома за
короткий период, чтобы рассчитаться с долгами.

Задаваясь вопросами, постараюсь опереться, прежде всего, на свои мысли и попробую
разобраться в том, что есть писатель и из чего он состоит. Конечно, очень трудно назвать
писателем человека, который не пишет. Так же нельзя назвать сапожником того, кто не делает
сапоги. Нельзя назвать летчиком того, кто не летает, мыслителем – того, кто не мыслит. Однако
просто написанный текст это еще не литература. Человеку, который садится за лист бумаги или
за клавиатуру, необходимо представление, о чем он будет писать и почему это должно стать

литературой. Здесь, как минимум, требуется, чтобы у пишущего было само понятие об этом
ремесле, которое при должном навыке становится искусством. Конечно, для этого понимания
требуется образование. Так давайте же поставим гирьку весов на эту чашу.

Нельзя просто так сесть и написать Евгения Онегина, Гамлета или Игру в бисер. Для
подобного подвига нужно предваряющее его длительное погружение в дух писательской
традиции, где черпается и масштаб, и измерения, какая-то часть вдохновения и силы. Надо знать,
как писал тот или другой автор, как он пришел к замыслу, какие открытия совершал, проходя
долгий путь написания, пережить заочно его депрессии и подсмотреть, как использовались
подъемы и вдохновение. Как каменщик вдыхает пыль обтесываемых камней, так и начинающий
писатель не избежит атмосферы своего труда. Ничто не начинается с пустого места. Ведь глупо
строить хижину с соломенной крышей посреди небоскребов. Хотя… если нас не пускают в мир
монументальной архитектуры, приходится строить дворец из картонных коробок.

Начинающего писателя, который проникается атмосферой литературного труда,
подстерегает большая опасность. Он может влюбиться в манеру изложения того или иного автора
и, притянутый тяготением, сгореть в плотных слоях его атмосферы.

У меня был товарищ, который в юности так увлекся Достоевским, что и писать начал, ему
подражая. Самая большая проблема оказалась в том, что, копируя манеру, он не мог заметить
того сам, пока на одном из чтений ему не поставили на вид подражание Федору Михайловичу.
Тут на ум приходит и история о Тарковском, который в молодости безоглядно увлекся Бахом. Его
постигло великое разочарование, когда ему сказали, что нельзя стать вторым Бахом.

В подражании как таковом нет ничего зазорного, многие проходят через этот этап
творчества, главное не остаться в нем.

Как ни парадоксально, но знакомство с искусством возвышает человека, но творческого
человека оно способно растоптать, лишив самобытности, лишая собственного мнения. И,
избегая оставаться неучем, нужен определенный жизненный опыт и наработанная воля, чтобы
противопоставить себя тому, чему следует восхищаться и боготворить. Так поставим же гирьку и
на другую чашу.

Образование нам достается или по воле родителей, или по устремлениям юности.
Последние порой забываются или изменяются, когда человек достигает зрелости взглядов или
жизненный путь меняет эти устремления по своей прихоти.

Лев Толстой, дерзнув написать Севастопольские рассказы, не мог опереться на дух
великого произведения русской классики «Война и мир». Кафка по образованию был юристом,
а не литератором. Можно продолжать этот ряд, доказывающий, что знания и навыки, не всегда
можно подтвердить дипломом и таковое больше похоже на счастливую случайность, чем на
требование к пишущему автору.

 

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 1 041