От автора: Это повесть, которую я написал еще в начале 2000-х. Я ее долго переписывал, несколько раз менялись ее идеологические основы, в конце концов я выбросил всю «Войну и мир» и «Капитал». И оставил короткий текст о своей молодости.

7 ноября 200..г. Москва.11.01
Американское посольство атаковано группой молодых людей, попытавшихся прорваться на его территорию. Один из нападавших бросил во время атаки самодельное взрывное устройство. Взрыва не произошло, но охрана открыла огонь на поражение. Бомбометатель получил смертельное ранение в горло и скончался до приезда «Скорой». Им оказался Артур Ремизов, активист одной из антиглобалистских организаций.
Так начинается повесть о Черном Квадрате.

***
Каждую ночь, с пугающей настойчивостью Олегу Блаватскому снился один и тот же сон. Яркие вспышки взрывов на горизонте, и огненный вал ударной волны, сносящий все на своем пути. Он всегда стоял лицом к этому гибельному цунами, и оно захлестывало его. Олег смотрел на это видение Апокалипсиса со смесью ужаса и восторга, его финальный вопль, от которого он просыпался, был одновременно воплем отчаяния и торжества.
Смесь голливудского блокбастера и Откровения Святого Иоанна. Простор для психоаналитика. Деструктивность направленная вовне, возвращающаяся бумерангом.
Олег вытирал со лба испарину, вытягивал из пачки сигарету и начинал новый день своей жизни.

***
У девятиклассника Олега Блаватского не было друзей. Он учился в средней школе №4 депрессивного городка с идиотским названием Парижская Коммуна. Героический бунт галльских маргиналов и бессмысленное прозябание постсоветского городишки — большее несоответствие трудно придумать. Олег читал книжки и тихо всех окружающих презирал. Однажды, когда Олег шел из школы домой, к нему пристали хулиганы. Их было много в Парижской Коммуне, провинциальная энтропия практически не оставляет выбора молодому человеку. Олег не боится хулиганов, они вне его понимания, он привык отгораживаться от людей, его окружающих, каменной стеной.
Скорее всего, они покалечили бы Олега, но тут ему на помощь пришел парень в косухе и со зловеще-черной банданой на голове. Это Артур Ремизов, местный неформал, парень отчаянный, такой может и ножом пырнуть. Так рассудили хулиганы и ретировались.
Олег вытер разбитую губу и спросил:
- Ты типа панк?
- Ну, типа, да – ответил удивленный Артур.
- А я думаю, что панковать глупо – заключил Олег.
Как сказал герой фильма Эмира Кустурицы, это отличное начало для настоящей дружбы.
А еще у Олега Блаватского была сестра Лиза, тоже умница и книгочейка. Ей очень приглянулись черные сияющие глаза Артура. Вот вам и первая любовь. Идиллическая, твою мать, провинциальная история. Ни фига.

***
Для того чтобы понять, ЧТО такое Парижская Коммуна достаточно представить себе абсолютно пустую площадь, по которой ветер носит старую газету. За газетой бегает и лает бездомная собака. Ей тоскливо. Это центр города. Даже вождь мирового пролетариата, простирающий в пространство руку, кажется, тянет ее в жесте отчаяния.
И главное пыль, всюду пыль – этот вечный спутник запустения. Ветер несет этот тлен по пустым улицам. Он скрипит на зубах и набивается в волосы.
Парижские коммунары дали свой последний бой на кладбище Пер-Лашез и погибли. Наши герои жили на кладбище и каждодневно сражались с реальностью. Подвиг французских революционеров мерк на фоне этой трагедии.

***
Провинциальные учителя скучны и унылы, глядя на них, не хочется жить. Затертые на локтях пиджаки и пустые глаза. Лямка разумного, доброго, вечного до нищенской пенсии. Однажды Олег понюхал свою классную руководительницу во время урока, когда она проходила мимо его парты. И пожалел — запах был омерзительным и затхлым. Пришлось выходить из класса и проблеваться в туалете. С тех пор он стал немного брезгливо относиться к педагогам. Они чувствовали его презрение на молекулярном уровне, а возможно, вычислять таких вот умников и давить их на корню, учат в пединститутах. Должен же быть какой-то механизм защиты общества от нонконформистов.
Олег сидит на уроке, уставившись в окно и представляет себя поэтом – декадентом, вокруг длинноногие девицы, он курит тонкую папироску и тихим голосом ведет светскую беседу. Учительница литературы – бесцветная дама климактерического возраста – заприметив внутреннего эмигранта, строго окликает:
- Блаватский, о Париже мечтаем?
Подлизы-отличники с первых парт угодливо хихикают, остальной класс хранит угрюмое молчание – ему одинаково ненавистны и этот непонятный Олег с его внутренним Парижем, и эта занудная Марья Ивановна, или Софья Марковна или какая хуй разница…

***
Артур был загадочен и доволен. Глаза его сияли.
- Смотрите, завидуйте! Выдрал на барахолке в честной схватке.
На столе лежал альбом репродукций русского авангарда начала века.
- «Квадрат» есть? – спросил Олег, проводя рукой по обложке.
- А то. Смотри, Лиза – Артур, пролистав, раскрыл на нужной странице.
Супрематический Черный Квадрат Казимира Малевича отразился в зрачках Олега, Лизы и Артура. Он смотрел на них своим темным засасывающим взором.
- Просто и так гениально – прошептала Лиза.
- Вселенская гармония – добавил Олег.
- А я когда на него смотрю, то думаю, что все еще можно поправить в этом мире. Если был такой чувак, который это нарисовал, если есть мы, которые это прохавали, значит все не так плохо – сказал Артур.
- Артур, таких как мы — единицы. Ты покажи эту картину какому-нибудь моему однокласснику. Он знаешь, что сделает, возьмет фломастер поярче и на квадрате напишет слово «ХУЙ» — парировал Олег.
Лиза засмеялась.
- Олег, но ведь мир не замкнулся на этой сраной Коммуне, ведь есть еще Метрополия, Столица, Москва, наконец. Там тоже есть люди, которые все понимают, нам надо их объединять. Вспомни, как команданте Че носился по миру?
- Создадим революционную партию или масонскую ложу? – Олег иронично ухмыльнулся.
- А почему нет? Будем улучшать качество человечества.
- Я за масонов – Лиза подняла руку как на уроке – Они в масках и вообще все загадочно.
- Делайте, что хотите – Олег махнул рукой, но было заметно, что идея его привлекла.

***
Они задернули шторы и стояли над кухонным столом, на котором лежал альбом репродукций Малевича, раскрытый на «Черном квадрате».
- И что теперь? – возбужденно прошептала Лиза, глаза расширились.
- Я предлагаю взять нож и связать нас кровными узами — как-то слишком торжественно предложил Артур.
Олег презрительно шевельнул губами и мотнул головой в сторону:
- Артур, каменный век…
- Молчи, Олег – в руках у Артура уже поблескивал кухонный нож.
Когда они соединили руки, и кровь стала смешиваться – Олегу пришла в голову забавная мысль об инцесте.
По предложению Лизы несколько капель уронили на картину Малевича. А после стали останавливать кровь и мыть руки. В холодильнике уже ждали пол-литра. Уже ощущая в руке приятную тяжесть рюмки, Олег, вдруг преисполнился пафоса.
- Сегодня мы поклялись быть вместе. Мы четко осознали, что мы не такие как все. Надеюсь, мы этого никогда не забудем.
- Аминь – подтвердил Артур. А Лиза рассмеялась.

***
В беседке сыро и мокро. Прохудившаяся крыша извергает капель. На столике бутылка водки и пачка «Примы».
Лизаньке хорошо, водка вызывает теплые спазмы в пустом желудке. Еще крошки табака во рту из послюнявленного края сигареты.
В голове эйфория, а глаза Арта сияют, как две звезды Орион. Его косуха мокрая от дождя, сам он теплый и желанный.
Жить легко. Это очень простая штука. Жизнь.

***
Парижская Коммуна. Осень непоймикакого года.
Олег сидит на лавочке и курит. А вокруг жизнь – пьяницы – пролетарии с глазами кроликов, вредные старушки с кошелками, быкообразная молодежь обеих полов плюет семечки. Единственная привлекательная девушка, и у той жопа, как круп призовой кобылы. Всюду люди, всюду жизнь. Мило.
И вдруг, как закричит Олег кикиморой, и враз все в стороны шарахнутся. Невыносимо, невыносимо, невыносимо, невыносимо, невыносимо. Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижуууу…

***
Когда это случилось впервые, Лиза с любопытством разглядывала лужицу семени у себя на животе, и ей было нестерпимо весело. По комнате разносился голос Джима Моррисона, и Лизе казалось иногда, что она впускает в себя не Артура, а музыку «Дорз». Процесс совокупления показался ей очень смешным, это ведь так смешно, словно ты яблоко, а внутри тебя жаркий, пронырливый червяк. Лиза никогда не дружила с девочками, и потому была свободна от непроизвольной сакрализации коитуса и прочей пубертатной мифологии. В конце концов, Лизе было четырнадцать, и она имела право на нетривиальные суждения. А Артуру было словно все равно, он сосредоточено курил и смотрел куда- то в сторону. Первый раз, знаете ли, вообще часто бывает очень глупым.

***
99 бутылочек пива.
- Ну, вот мы все это придумали и дальше что?
- Мы будем внедрять свои идеи в общество, собирать вокруг себя лучших людей и потихоньку улучшать человечество.
- Как?
- Хороший вопрос.
- Олег, а, правда, что наша прабабушка теософ Блаватская?
- Правда, Лиза.
98 бутылочек пива…

***
Потеря девственности не стала для Олега событием. Хотя ему казалось, что первый половой акт станет некой условной гранью, преодолев которую он станет воспринимать жизнь совсем по-другому.
Ничего подобного не случилось. Когда процесс завершился, и его подружка направилась в ванну, Олег присел на краешек кровати и почувствовал себя одураченным. Сколько разговоров, терзаний, вожделений, страстей – и ради чего? Дурацкое трение телами, секундный спазм удовольствия.
Если представить, что все ритуалы общения мужчин и женщин, все эти ухаживания, обольщения, дорогие подарки, измены, ревность – все ЭТО составляющее огромную часть человека – все ЭТО – ради судорожного спазма животного упоения, то впору усомниться в том, что человек – венец творения.
Тень Большой Лжи впервые коснулась Олега, посеяв в душе сомнения и тоску.
Когда пассия вернулась и спросила:
- Ну, как тебе?
Олег, подводя глаза, выдохнул:
- Супер!

***
Время шло и осень, сменялась осенью. Жизнь шла своим чередом. Тошнотворные первые звонки и обрыганные туалеты выпускных вечеров, прочтенные книги и просмотренные фильмы, выпитая водка и выкуренные косяки. А к великой цели ни на шаг.
В Метрополии, богатом областном центре, у Блаватских жила тетя, к которой они периодически наведывались. Отыскав у себя в метрике еврейские корни, тетя на старости лет махнула с очередной алией на землю Обетованную. Квартира досталась Олегу. Простившись с родными и собрав котомки, Олег и Артур, отправились поступать в университет. Альбом с «Черным Квадратом» уехал с ними. История вошла в новую фазу.

***
Большинство абитуриентов накануне вступительных экзаменов сидят над учебными пособиями, занимаются у репетиторов, посещают подготовительные курсы, а меньшинство курит ганджубас, пьет пиво и плюет в потолок. Вот к этому меньшинству относился и Артур Ремизов.
С облегчением обнаружив свою фамилию в списке абитуриентов, получивших двойку по письменному экзамену, Артур порвал свою зачетку и отправился похмеляться.
У Олега почему-то это вызвало раздражение.
- Пойдешь маршировать, вагант ебаный – сказал он вечером Артуру.
Свои экзамены Олег сдал на «пятерки».

***
Весь канун осеннего призыва Артур устраивал себе трамадоловые трипы и штудировал толстый справочник судебной психиатрии, купленный на его любимой барахолке. Успехи Артура были настолько впечатляющими, что Олег выгнал его из дому. Артур осел в каком-то буддистском сквоте и изредка в минуты просветления заходил за деньгами. Олег же сидел над книгами и писал статьи для городской газеты. Денег не хватало ни на что. И поэтому почти все они уходили на пиво. Каждый вечер Олег приходил на одно и тоже место, в скверик с лавочками, где тусовались неформалы. Он брал пиво и садился на лавку с книгой. Иногда к нему подсаживалась какая-нибудь девочка в драных джинсах. Олег угощал ее пивом. Затем они шли к нему домой и занимались сексом. Олег трахал этих барышень всегда сзади. Ему не хотелось ни видеть, ни запоминать лиц.

***
Студенчество закончилось для Олега очень быстро. На него ходили смотреть как на двухголового младенца. Два выговора и пять докладных записок за первый семестр за всю историю Вуза не получал никто. Наконец его вызвал для беседы сам декан.
- Блаватский, заходите, заходите.
- Здравствуйте, Олег Николаевич.
-Присаживайтесь.
-Благодарю.
- Мне не хотелось говорить об этом, но меня попросил об этом куратор вашей группы. Олег, вы игнорируете жизнь факультета. По собственному желанию посещаете занятия. Захотели, пришли, захотели, ушли. Так не делается. Есть определенный перечень ваших обязанностей как студента. Вы их не выполняете.
- Родители говорили мне, что моя главная обязанность – учится на «пять». А я послушный ребенок и уважаю мнение своих родителей.
- Да. И вдобавок вы неуважительно относитесь к преподавательскому составу.
- И представителям студенческого самоуправления. Так написано в доносе.
- Не доносе, а докладной.
- Не вижу разницы. Олег Николаевич, у меня есть один вопрос – а у вас стройотряда на факультете нет?
-Есть.
- Совок, уссаться…
-Что вы сказали?
- Я говорю – где я могу написать заявление о переводе на заочное отделение?

***
- Олежка, рассказывай как вы там – сестра просто дрожала от нетерпения.
- Да более-менее. Арт постепенно приходит в себя.
- Ну, он отмазался окончательно хоть?
-Еще бы, шизофрению нашли – Олег желчно ухмыльнулся – Он сейчас терапией занялся. По рецепту Берроуза. У него теперь синька вместо колес. Я его иногда боюсь.
- Ужасы какие, вам меня не хватает, я бы его в чувство привела…
- Да уж тебя в нашем дурдоме только и не хватает.
- Олег, в этом году я заканчиваю школу и еду учится в Метрополию.
Сжатые губы и упрямая складка между бровями. Если что задумала, то так и будет. В такие минуты Олег испытывает к сестре почти сексуальное влечение.

***
Парижская Коммуна. Осень непоймикакого года.
Поздний вечер. Автостанция. У платформы одинокая маршрутка. Водитель сидит за рулем и курит в приоткрытое окошко. К маршрутке бредет девушка с большой сумкой. Это Лиза Блаватская.
- Куда едет автобус? – спрашивает Лиза.
- Пока никуда – лениво отвечает водитель.
«Надо же, автобус в Никуда» — думает Лиза и улыбаясь, садиться в маршрутку. Сегодня она навсегда уезжает из Парижской Коммуны.

***
1 сентября Олег встретил Лизу после первого учебного дня возле университета. Они присели на лавочке в входа.
- Ну, как? – спросил Олег.
- С пивом потянет – вздохнула Лиза.
- Лиза, слушай меня внимательно, при любых раскладах не бросай университет. Как бы хуёво не было. Я верю в тебя и твой потенциал. Это нужно тебе, мне и нашему делу. И не слушай Артура.
- Да ладно, брат, не нуди. Я все понимаю.

***
Первый совместный Новый год в Метрополии. Много водки, кильки, подгнившие бананы и символическое шампанское. Уродливая ёлка, украденная где-то Артуром. Пьянство. Всё на месте и всё в беспорядке. Счастливая житуха.
Полночь. Столица веселиться.
- Мальчики, а чего вы хотите в этом году?
- Тебя.
- Прекрати, Артур. Я серьёзно.
- Я хочу написать книгу о Че Геваре и повидать мир.
- Прям, программа-максимум. А я вот хочу наклонить общество, чтобы оно платило мне бабло, за то, что я его ненавижу.
- Как бы оно тебя не наклонило.
- Заткнись, Артур.
- Мальчики, прекратите, все-таки Новый год. Как встретишь, так и проведешь.
- А чего хочешь, ты, Лиза?
- А я, мальчики, хочу быть с вами.
К утру, мальчики перепились и заснули, а Лиза стерегла их сон и представляла себя женой декабриста.

***
-Артур!?
- Да, Лиза!
- Ты хочешь детей?
- Родная, не бери меня на понт. Мои гондоны делают в Китае. А уж там в этом толк знают.
- Дурак, я про вообще.
- Только после торжества мировой революции.
- Арт, я серьезно.
- Лиза, я люблю заниматься с тобой любовью, а после лежать в постели и курить, что сейчас и делаю. А то, что сейчас делаешь ты, называется кайфоломной агрессией.
- Ладно, я пошутила, давай еще.

***
Метрополия. 4 июня.
День Независимости.
Артур. Лиза. Олег. Обнявшись, стоят посреди площади. Мысленная фотка на память.

***
Олега предупреждали, что трава крепкая, но он хотел показать себя опытным тусовщиком и не заметил, как хапнул передоз. Его внезапно пригрузила вселенская скорбь, он уронил голову на руки и с трудом дышал. Перемещавшиеся по комнате люди казались какими-то тягучими. Над ухом висел доморощенный наркоэнтузиаст. Его слова расплывались и отзывались эхом в отяжелевшей голове.
- А вот Кен Кизииии….. Тимооооти Лиррриии… Хааантеррр…………………………
С трудом, поднявшись, Олег прошел в туалет и увидел свое позеленевшее лицо в зеркале.
Взяв себя в руки, Олег вернулся в накуренную комнату. Общество уходило в нирвану. Наркоэнтузиаст продолжал бормотать. Блондинка с проколотой бровью посмотрела на Олега заинтересовано.
В соседней комнате кто-то с кем-то возился. Впрочем, в который раз, в который раз знамя понимания затрепетало… Жгло, пылило лето.
Олег долго не мог кончить и думал о Черном квадрате. Фрикции были плавными, он практически ничего не чувствовал. Он трогал ладонями белые ягодицы девушки. На правой была татуировка – глаз в треугольнике. «Масонка» — подумал Олег и засмеялся.

***
День рождения Олега праздновали весело. Сидели в парке, и пили портвейн.
В супермаркете Олег, чувствуя приближения стадии свинства, зашел в бакалейный отдел и взял с полки батон. Хлеб и вино – тайная вечеря. Артур и Лиза затерялись где-то в лабиринтах стеллажей.
Объявились они, когда Олег уже стоял в очереди у кассы. Смеясь, они проскользнули мимо него, Артур хлопнул его по спине и подмигнул: «Ждем на входе».
Охранник недовольно покосился на маргинальную парочку, но оставил свои мысли при себе.
Олег вышел из супермаркета. Где эти полоумные? И тут Артур выглянул из-за угла магазина и поманил его рукой.
- Что такое?
- Дорогой брат, мы приготовили для тебя небольшой сюрприз — торжественно проговорила Лиза – В твой день рождения мы решили преподнести тебе бутылку настоящего виски.
Ухмыляющийся Артур достал из-под косухи бутылку.
- Вы что, обалдели, вы что — украли? – Олег начал злиться.
-Нет, купили, блин — Артур тоже разозлился.
-А если бы вас приняли?
- Если бы да кабы, берешь подарок или разобью…
Впрочем, они вскоре помирились. Пили дорогой виски из горла, заедали белым батоном. Допив, разбили в дребезги следы преступления. Потом, правда, блевали. Но все равно это был настоящий виски.

***
Олег долго не мог заснуть. Вертелся и крутился в постели. Наконец встал и толкнул Артура.
- Арт, вставай, покурим.
Артур недовольно открыл один глаз.
- Какого хуя тебе надо…
- Пошли, покурим, говорю
- Блять, уши у тебя пухнут что ли…
Вышли на балкон. Закурили
- Ну, чё хотел? — протирая заспанное лицо спросил Артур.
- Слушай, Артур, мы с тобой давно не говорили о Квадрате. Мне кажется, мы ничего не делаем для человечества.
- Блять, и ты для этого меня разбудил… Ненавижу, блять, интеллигентов.
- Подожди, Арт, это серьезно. Мы должны были собирать вокруг себя правильных людей, а остаемся по-прежнему втроем.
- Слушай, Олег, я правильных людей знаю вагон, а толку мало. Я вот все больше о прямом действии думать начинаю.
- Артур, у нас просто нет рычагов влияния на общество. Мы маргиналы.
- Олег. Пойду я спать.
Артур выбросил окурок за перила балкона и ушел. Олег впервые в жизни почувствовал себя безнадежно одиноким.

***
Олег пришел поздно, он был возбужденным и шумным. Он него пахло коньяком.
- Господа, поздравьте, меня таки взяли в эту рекламную контору. Я теперь текстовик-концептуалист. Это только начало! Они еще узнают Блаватских!
Лиза чмокнула его в щеку и сказала: «Ты теперь будешь, как Вавилен Татарский»
Артур хмыкнул и пожал ему руку. Сдержанная реакция Артура задела Олега.
- Обмоем?- спросил Артур.
Олег презрительно скривился:
- Тебе лишь бы бухать. Мне работать завтра.
- Как хочешь. Я тогда на сейшен. Сегодня в «Блиндаже» играет «Моральный отсек». Лиза, пойдем?
- Нет, Артур. Вы что, мальчики, в чем дело?
Артур молча ушел. Олег безучастно поджарил себе яичницу и сел есть. Лиза уселась за стол напротив него. Олег не выдержал:
- Что за дебильная привычка заглядывать в рот?
- Олег, что у вас с Артуром?
- Лиза, я не хочу об этом говорить.
- И все же…
- Давай выпьем шампанского, или ты тоже не очень рада, что я, наконец, нашел нормальную работу?
«И в самом деле, Артуру можно было быть и повежливее» — подумалось Лизе – «Понять не могу, он что завидует?»

***
Лизе одиноко. Просто все вошло в беспорядок. Брат замкнут и пропадает на работе, у Артура от пьянства едет крыша. Плюс в нее входила какая-то новая большая и важная идея, это еще более усугубляло ее неврастению.
Олег внезапно стал зарабатывать очень много, он оплатил все казавшиеся вечными долги. Это было интересное чувство. Деньги действительно дают человеку свободу – тут старик Сорос прав. Впрочем, Олег не очень удивлялся. Все это должно было принадлежать ему по праву с рождения. Входя в какой-нибудь ночной клуб, Олег чувствовал себя наследным принцем, вернувшимся из изгнания.
Артур томился. Работал каменщиком на стройке и пил водку. Он понимал, что тратит жизнь и здоровье на ерунду. Хотелось революции, баррикад и героической борьбы. Че Гевара так укоризненно смотрел с портрета на стене, что в припадке «белки» Артур снял его и спрятал.

***
Столица встретила Олега и Лизу радостной толчеей на станции „Вокзальной”. По мере погружения под землю впечатления становились все менее радужными. Эскалатор просто раздавил гостей столицы своим тоталитарным размахом. Лиза смотрела широко раскрытыми глазами на поднимавшиеся ей навстречу по соседней ленте потоки серых и мрачных людей.
- Олег, я боюсь, здесь что — так всегда?
- Бывает, наверное, еще хуже — мрачно ответил Олег. При прохождении турникетов, поручни как-то нервно среагировали на Олега, несмотря на честно уплаченный жетон, и настроение у него было испорчено.
- Куда же еще хуже, я и представить не могу – сказала Лиза.
Уже в вагоне Олег, глядя на проносящиеся за стеклом мрачные своды метрополитена, сказал:
- В «Протоколах сионских мудрецов» сказано, что метро изобретено мудрецами для того, чтобы минировать мировые столицы.
- Так и есть – сказала, встревожено, Лиза, тоже не отрываясь от мрачного пейзажа за стеклом.
И одновременно засмеялись.
Оказавшись на поверхности и убедившись, что крокодил не проглотил солнышко, Олег и Лиза заметно повеселели. Муравейник мегаполиса окончательно привел их в чувство.
Оказавшись на Майдане Незалежности, Олег проникся моментом, и, разведя руки в стороны, сказал:
- Запомни, Лиза, это место – оно еще станет местом великих революционных потрясений.
- Угу. Баррикады построят. Жди. – Лиза уже преисполнилась скепсиса по отношению к революционным потенциям жителей столицы. Она чистила апельсин и бросала корки прямо на тротуар.
Олег пошел решать дела фирмы, а Лиза бродила по городу, разглядывая достопримечательности.
А потом Олег и Лиза попали в растаманский сквот, и всю оставшуюся командировку провели в дыму марихуаны и рассуждениях о Бобе Марли.
По дороге обратно в поезде, Олег, сидя на верхней полке, развернул во всю ширь подаренный растаманами ямайский флаг, внимательно осмотрел его и спросил:
- Слушай, а на хуя мы туда вообще ездили?
Лиза захохотала, а суровая соседка по плацкарте, по виду препод, злобно покосилась на Олега.

***
Из столичного вояжа Олег вывез пару ценных контактов, уже упомянутый выше ямайский флаг и неприязнь к коммунарскому быту. Утром он решил донести новое мироощущение ушедшему в запой Артуру. Запой начался с проводов Блаватских в столицу, и продолжался судя по состоянию квартиры, в течении всего их отсутствия.
- Я не знаю, как жили хиппи в своих коммунах, но я так больше жить не хочу — на виске у Олега тряслась непослушная жилка.- Меня это неформальство уже заебало, Артур.
- Чё ты орешь? – Артур с тяжелого бодуна был не очень разговорчивым.
- Чего я ору? Меня задрали визиты твоих друзей, они прокурили и засрали всю квартиру.
- Разруха не в клозетах, она в головах! – ёрнически скривился Артур.
- В самом деле, Арт, я не против твоих друзей, но не обязательно крушить квартиру – вмешалась Лиза.
- Да, что с ним говорить, он не проспался еще – Олег горестно махнул рукой и ушел на работу.
- Лиза-а-а. Дай два рубля — похмелиться — простонал Артур.
- Иди на хер, придурок.

***
Олег вернулся из агентства поздно ночью, Лиза уже спала, Артур сидел на кухне, изрядно поддатый.
- Здорово, Олег.
- Привет.
- Как дела?
- Нормально.
- Ты не хочешь со мной говорить?
- Я спать хочу.
- Погоди. Мы с тобой не разговаривали уже неделю.
- Артур, ты или бухой или на стройке с пролетариями, о чем нам говорить?
- Хочешь драки?
- Спать хочу. Заебало всё.

***
Артур и Лиза сидели на лавочке посреди желтеющего замусоренного сквера. Мимо чинно шествовали мамаши с колясками. Они долго молчали, а когда полпачки сигарет было выкурено, Лиза не выдержала.
- Артур, вы с Олегом просто невыносимы. Какая муха вас укусила? В чем дело?
-Он меня достал.
-Раньше все было в порядке. А теперь что?
-Раньше все было по-другому. И Олег был другой. Его здешняя жизнь испортила. Он становиться буржуем, снобом и сам этого не замечает. А еще хотел улучшать человечество.
-У него другая стратегия, Арт, он…
-Какая, блять, стратегия – сочинять рекламные слоганы и статейки для прокладочных журнальчиков? И грести баксы, баксы…
- По крайней мере, расплатились со всеми долгами.
- О, и ты туда же … Яблоко от яблони. Достали, бля.
- Арт, к чему ты клонишь? Чего ты хочешь?
- Надоело мне здесь. Я здесь задыхаюсь. Мне душно и тошнит.
-Когда жили в говне, дышалось тебе на редкость привольно, а тут вдруг…
-Да, в говне, но свободными…
-Без денег и в говне по уши свободными быть нельзя.
- Это вам нельзя.
- Хорошо. И куда же ты подашься?
- В Москву!
- Что ж, проваливай!
И листья захрустели под каблуками.

***
Они стояли друг напротив друга, напряженные и злые, а Лиза лежала на кровати, листая журнал “Cool Girl” меланхолично пережевывая жвачку и периодически выдувая огромные пузыри цвета использованного презерватива.
- Я уезжаю – повторил Артур, глядя в глаза Олегу.
- Уезжай, тебя никто не держит – ответил Олег.
- Я еду в Москву, чтобы заняться настоящим делом.
- В небесную Москву, в невидимый Кремль – хмыкнула Лиза, не отрываясь от журнала.
- Вали в свою Москву, трахайся там по общагам с лимитчицами, излагай им теорию классовой борьбы, если это — по-твоему, настоящее дело.
- Лимитчицы-минетчицы – ядовито добавила Лиза.
Артур взорвался:
- Заткнитесь, вы — жалкие мещане, а еще мечтали о чем-то! Да вас уже затянуло болото, вы уже разлагаетесь. Мир меняется у нас на глазах, а вы в стороне от всего этого, потому что любите сладко есть и крепко спать. Ты ни хуя не изменишь, Олег, потому что для того, чтобы что-то изменить, надо бороться. А ты думаешь о деньгах и клубах. Я не хочу жить в вашем болоте. ВЫ, оба, ни хуя не увидели в «Черном Квадрате». Вы такие же, как все.
И хлопнул дверью. Олег метался по квартире в бешенстве, Лиза плакала. Всякой дружбе, даже связанной кровью когда-нибудь приходит конец. Они об этом еще не знали.

***
Великолепная Маша вся соткана из феерических оргазмов, дыма ароматных сигарет и стихов Осипа Мандельштама. Зеленые глаза суккуба и мучительно выбритый лобок.
Сейчас Маша нежится посреди зеленой поляны. Она часто любит вот так сливаться с природой.
Маша закурила свою ароматную сигариллу.
«Oral Pleasure!» — выдохнула она сизое облачко в синюю бездну над головой. И вдруг поднялась на колени, слегка запрокинула голову и плотно засосала мундштук тренированными губами, выпуская дым через ноздри.
Надо было купить настоящую сигару – мелькнула слабеющая мысль. А соски уже зазудели и внутри уже забурлил сладкий Гольфстрим. Она сделала еще пару таких же бурных затяжек, снабжая дымом Вселенную и, наконец, продемонстрировав человечеству пышущий жаром окурок, резким движением затушила его о белоснежную грудь.
- Мне нужен новый любовник – сквозь нестерпимую боль и волны захлестывающего оргазма.

***
В этом клубе самая большая барная стойка в СНГ и самый большой данспол в Метрополии. Так, во всяком случае, сообщалось в рекламном буклете, который написал Олег.
После двух абсентов и нелегальной «трубки мира» Олегу грезилась орда землемеров, обмеряющих стойку и данспол.
- Ты похож на Нео – сквозь басы в ухо влились чьи-то слова.
Олег повернул голову. Зеленые глаза.
- Олег.
- Маша.
Транс.

***
Они сидели в кафе и дегустировали сатанински дорогой коктейль, и даже соломинки, торчавшие из бокалов, вызывали устойчиво фрейдистские ассоциации.
- Я не хочу разговоров о постмодернизме, я хочу, чтобы меня выебали жестоко и грубо. Притом прямо сейчас – безапелляционно заявила Маша, закуривая очередную сигарету.
- Ты нимфоманка – с улыбкой заметил Олег – И ты слишком много куришь.
- Мой милый Нео, если тебе нужна фригидная сучка Тринити, проваливай из моей Матрицы. Добро пожаловать в пустыню Реального, мальчик!
После они отправились смотреть пьесу Ионеско в один из полулюбительских андеграундных театров. Маша громко смеялась и комментировала действие. Слова «деконструкция» и «ебля» срывались с ее уст одинаково смачно. Публика была в восторге, актеры в ужасе, член Олега стоял как оловянный солдатик.

***
После третьей совместной ночи Маша, потянувшись, глянула на часы и охнула:
- Пора вызывать тачку. Скоро приедет мой муж.
Она чмокнула Олега в левый сосок.
Олег достал из пачки сигарету и закурил.
- А у нас, оказывается, есть муж?
- Да.
- И кто он?
- Волшебник, милый Нео. Лучше тебе ничего не знать.
- Превратит в жабу?
- Нет, считай, что он агент Смит, часть Матрицы.
- Знаешь, мне плевать…
- Супер, тогда дай потянуть, целую не хочу.
Она затянулась и потрепала Олега по щеке.
- Не расстраивайся, Нео. Семейная жизнь – это бред.
- И тебе нравиться жить в бреду?
- Если правильно сознавать смысл, то клёво жить и в дерьме.
- Это Деррида или Фуко?
- Нет, это Маша Соколова. Копирайт.

***
Олег разглядывал белое, с легким привкусом загара, тело Маши.
«Самое прекрасное на свете – это голая женщина» — поймал сам себя на крамольной мысли Олег. Стало стыдно – докатился. Еще немного и он превратиться в гедониста, любящего красивых женщин, хорошее вино и стихи поэтов-шестидесятников.
Срочно найти в Маше недостаток. Ожог на левой груди подходит.
- Откуда это у тебя? Ревнивый поклонник?
- Отнюдь. Сама. Мне так хотелось ебаться, что я затушила о грудь сигарету – и лениво потянулась.
Можно было и не спрашивать.

***
-Блаватская, в деканат – рявкнул в ухо пробегавший мимо староста группы. Быдло колхозное. Лиза решительно дернула дверь в приемную.
- У себя…у себя – секретарша-крыса.
Добрые глаза декана. Почему-то они обязательными должны быть добрыми. Но строгими.
- Елизавета, у вас один из самых высоких показателей успеваемости. Преподаватели вас хвалят. Но… У вас большое количество пропусков занятий по неуважительным причинам. Не возьметесь за ум, придется расстаться.
- Иван Михайлович, некий логический нонсенс. Я хорошая студентка, и вдруг «придется расстаться»?
- Идите Блаватская. Добрый совет – ваша невменяемость…
Мудрость совета проглотила захлопывающаяся дверь.
В приемной сидела команда КВН, клянчить актовый зал для репетиции. Вовик Амбарцумян, капитан, воззрился на Лизу:
- Какое настроение?
Лиза провела ладонью по шее.
Тихий стон. Снова, в нашем зале…

***
- Вчера, получил письмо от Артура, мне на емейл пришло.
- Оп, и чего молчишь? – Лиза подскочила на кровати.
- А что говорить, отвечать я ему не буду.
- И правильно – Лиза опять улеглась.
Молчание. Через пять минут.
- Оле-е-ег?
- Что?
- У него все в порядке?
- Да более чем, бухает, пишет книжку о Че Геваре.
- У-у-у, придурок!

***
Маша опротивела Олегу как-то резко и внезапно. Он перестал выходить на связь, фактически скрывался. Лиза хохотала, а он не мог разобраться в себе.
Маша умная, красивая, им хорошо вместе, ему не грозит брак, он может даже не тратится на нее – у Маши денег куры не клюют. Такие как она, не встречаются в жизни дважды. А вот не хочется и всё. Лопнула какая-то ниточка, исчезло то, что придавало смысл их отношениям. Наверное, это все-таки, блять, любовь. Была и ушла.
Они все-таки встретились. На ночном, мокром от дождя, бульваре. Оба неисправимые романтики.
- Всё? – спросила Маша.
- Всё – ответил Олег.
- Пока, Нео – сказала Маша, и развернувшись, ушла.

***
После фиаско с Машей, Олег возненавидел плотскую любовь. Секс казался ему безумным изобретением волосатых омерзительных шестидесятников, ебавших все, что движется. Они навязали всем эту дебильную идею, что секс краеугольный камень мироздания. Все это лишь бы дать волю своим зудящим клиторам и головкам. Большая Ложь, наконец, предстала во всем своем величии. Ему хотелось сделать что-нибудь наперекор.
Идея инцеста возникла сама собой. «Я не испытываю вожделения к своей сестре, но могу заняться с ней сексом. Ведь это же сущая ерунда, а не священнодействие. Мы вместе завтракаем и ужинаем, а теперь еще и поебемся. Ноль страсти, ноль эмоций, ноль удовольствия» — эта МЫСЛЬ одолевала Олега постоянно – на работе, дома, перед сном и во время сна. Он был весьма воодушевлен – это будет первым шагом на пути к улучшению человечества, по освобождению его из плена инстинктов. Теоретически все было обосновано, а вот практически … Надо было уговорить сестру.
Олег присел на кровать Лизы. Она спала, подложив под голову руку, под подушкой Умберто Эко с закладкой на сотой странице. Уже вторую неделю. Смешные носочки. Тоже мне Лолита. И знакомая с детства складочка между бровями во время сна. Хочется поцеловать всегда. Олег провел рукой по бедру спящей сестры, она заворочалась. Дурдом, видела бы нас мама!

***

Олег и Лиза алчно пересчитывали доллары. На столе перед ними бутылка текилы, сигариллы, ананас – все элементы буржуазного разложения.
Закончив пересчет, Олег посмотрел на Лизу.
- Лиза, я хочу переспать с тобой – каждое слово раздельно и с большой буквы.
- Ты в уме?
- Да, я в уме.
- На фиг тебе это, я чего-то не понимаю…?
- Ты читала «Философию в будуаре»?
- Так, давай без груза и теорий, окей? Чего ты хочешь?
- Я хочу доказать себе, тебе и миру, что секс – это просто ничего не значащее трение телами. Пустота, атавизм.
- У тебя поехала крыша. Ты переутомился. Выпей.
- У меня все окей. Это решение – плод долгих раздумий.
- Это-то меня и пугает. Точно не хочешь глотнуть?
- Лиза, вспомни про Черный Квадрат.
-А это здесь при чем?
- При том. Мы дали клятву улучшать качество человечества. Подумай сколько бед и страданий приносит секс человеку. Ревность, измены, убийства, изнасилования, депрессии, самоубийства. А все потому, что люди стали рабами половых органов. Мы освободимся, сами от инстинктов и освободим других.
- Благородно. Но почему ты решил за меня? А если ты мне не нравишься?
- Ты хочешь попробовать нового?
- А ты не боишься делать это с сестрой? Боженька он все видит. Это же кровосмешение.
- Фигня, я же не детей с тобой буду делать, никакого кровосмешения с латексными гондонами.
- Ау…э…у тебя встанет на меня?
-Я буду думать о Шерон Стоун.
- Блять, интересно. Разливай.
-Итак, да?
-Итак, разливай. Потом посмотрим.

***
Лиза видела над собою перекошенное бледное лицо Олега и почти ничего не чувствовала. Это все равно, что есть холодную баранину. Проклятый пидар Оскар Уайльд. Этого хочет Черный Квадрат. Олег — лишь бытийный фаллос. Если раздвинула ноги, значит достойна. Значит, есть надежда. А если… Лизе вдруг захотелось домой к маме.
После — ванна полная горячей воды и слез. Коктейль «Инцест». Копирайт Лиза Блаватская.

***
Ночью ему приснился, как всегда Апокалипсис. А на утро не было ничего – кроме легкой головной боли, следствия вчерашней текилы: ни угрызений совести, ни терзаний, ни посткоитальной тоски. Ничего…
Правда, вдруг жутко на секунду стало, будто погрузился в полную пустоту. Но это так, на миг…

***
Приглушенная музыка. Шорох вечерних платьев. Негромкий разговор. Олег всюду как рыба в воде, струиться новенький смокинг, блестящие глаза бесстыжего кокаиниста.
У Лизы кружится голова. Растянуть губы в улыбке, загадочно и целомудренно шелестеть ресницами. Важные люди внушают отвращение. Они учтивы и приторны. Стоп-кадр. Зрачки сводит судорогой. Каждый видит, то, что у него на кончине вилки. Голый ужин. Классика.
После Лиза и Олег расслаблялись и хохотали в каком-то шалмане над пластиковыми стаканами с пивом. Важные люди остались довольны, Олег получил заказ, можно не думать о деньгах. Напиться и обрыгаться…
…Все смазано и расплывчато…
…Жгуче черный восточный жеребец у стойки. Протолкнуть языком сквозь зубы: «Приииветт!»
Он что-то говорит. Имитируй внимание, Лиза. Растягивай улыбку. Он ничего. Он ничто. Все расплывчато…
…Новое лицо. Дышит пивом. На мобильнике мелодия из «Бумера». На юношеской шейке идиотские бусы. Выблевать на черные востроносые башмаки. Стайки клубного планктона испуганно шарахаются в стороны. Скандал. Безобразие!
…Все расплывчато…
…Спаситель. Добрый мальчик. Пижон. Зовет куда-то в тихое место. А после захочет минет.
-Извини, меня недавно выебал родной брат. Поэтому мне вряд ли будет интересно с тобой.
Глазки покруглели. Глупые глазки.
Артур. Артурчик. Где ты? Забери меня. Таксиии…
…Все расплывчато…

***
Кампус 13.20.
- Лиза, подожди!!!
Запыхавшийся молодой человек в белой рубашке и неплохих джинсах.
- Привет, я это…
- Извините, мы незнакомы.
- Сергей. Мы с тобой на одном курсе вообще-то учимся.
- Меня это ни к чему не обязывает, Сергей.
- Извини. Я просто хотел спросить, ты не знаешь, семинары у Скоробогатова переносятся?
- Скоробогатов заболел, семинары будут через две недели. Все?
- Извини, Я не хотел тебя напрячь. Просто…Ладно, пока. Увидимся на парах.
- Пока, Сергей!
Интересно, сколько он готовился к этому разговору?
Через три дня Лиз вышла из университетского корпуса и заприметила одиноко подпиравшего стену Сергея. Она подошла к нему и попросила сигарету.
- Я не курю – растерянно пробормотал Сергей, и в его глазах отразилась такая вселенская скорбь, что Лиза рассмеялась и полезла в рюкзак за пачкой.
- Вообще-то, у меня есть. Я хотела просто завязать разговор. А курить не начинай.
Лиза щелкнула зажигалкой и глянула Сергею в глаза. Теперь они излучали радость и счастье. Все-таки, глаза, блять, зеркало души. Начался разговор, обычный для малознакомых людей, поиск общих тем и общих интересов. Сергей неумело острил, Лиза шокировала его нетривиальными суждениями.
Ничего интересного знакомство не предвещало, но уходить Лизе не хотелось, от Сергея исходили волны какого-то спокойствия и уверенности, которых она не ощущала уже давно. Наверное, с тех пор как закончился эмбриональный период существования.
Идиллию прервал невесть откуда вынырнувший Олег.
- Привет, сестра — мимолетный кивок Сергею.
- Это, Сергей, а это мой брат Олег.
Рукопожатие.
-Лиза, мы идем? – Олег раздражен.
- Да-да, Олег, все, Сергей, пока, увидимся.
В глазах разочарование и надежда. Какой-то просто удивительный чувак.
Минуту спустя она обернулась. Он не тронулся места и смотрел ей вслед. Лиза помахала ему рукой и устыдилась сентиментальности жеста.
- Быстро ты забыла Артура – со злорадством заметил Олег.
- Иди на хуй, брат – ответила Лиза, поднимая взор к облакам.
Лети, лети лепесток, через запад на восток, лети в небесную Москву, в невидимый Кремль, передай моему Артуру привет.

***
Сережа застенчиво протянул Лизе «вагриусовскую» «Жизнь насекомых».
- Это тебе.
Лиза перевернула книгу, на задней обложке сидел похожий на муху Пелевин.
- Пелевин все время в черных очках, потому, что ему стыдно смотреть в глаза своим читателям. Талантливый чувак пишет какую-то хрень.
Сережа завял.
- Я думал, что тебе нравиться…
Лиза улыбнулась и спрятала книгу в рюкзак.
- Прости. Я очень люблю Пелевина. Особенно этот роман – и она, привстав на цыпочки, чмокнула его в губы.
- Лиза…
- Что?
- Пойдем, посидим где-нибудь, мороженого поедим.
- Вообще, у меня встреча с братом… Ну, ладно, полчаса…
- Здесь недалеко…
- Хорошо. Далеко бы я не пошла. А почему ты решил, что мне нравиться Пелевин?
Сережа смутился:
- Ну, ты такая продвинутая, современная…
Лиза закатила глаза:
- Вздор. Идем.
За столиком Сергей спросил:
- Чем занимается твой брат?
- Тебе действительно интересно или ты просто хочешь со мною переспать?
У Сережи краска по щекам – не привык, но терпит. Хорошо.
- Мой брат позиционирует симулякры. Вопросы есть? А поводу второй части подумай.

***
С Сережей хорошо и просто. Ванильное мороженое и охапка ароматных цветов. Лиза казалась себе тарантулом, извлеченным на свет Божий. Привычка встречать истерикой новый день оказалась вдруг не нужной. Сереженька не знал, что жить невыносимо и испытывал тошноту лишь, если перебирал пива. Водку он не пил и не знал, что такое трамадол. Все это не укладывалось в голове, трагическое противостояние с реальностью для него было не существенным.
Лиза брела к подъезду, со счастливой отрешенностью идиотки. Сережа живет в той реальности, которая для Лизы была территорией войны. Он счастлив!
Лиза вдохнула терпкий аромат букета. Догадка пронзила ее мозг — а может он просто одноклеточное? От пыльцы запершило в горле и зачесалось в носу. В глазах помутилось. Лиза пошатнулась и оперлась рукой о стену дома. Встряхнув головой, она немного привела себя в чувство. Букет полетел в урну. Правнучка теософа Блаватской не имеет права так легко сдаваться.

***
Дурацкая встреча. Никчемные посиделки. Вздумала познакомить брата и жениха. Зачем?
Олег вежлив и корректен, а в глазах ятаганы. Сережа сдержан и на провокации не поддается. Они ненавидят друг друга. Олег — холодный разум, мизантроп, а Сережа – он…не знаю какой. Может он глупый и мне не нужен. А может он моя судьба. Бред.

***
Артур неожиданно проснулся среди ночи, в комнате горел свет, на столе виднелись остатки пиршества. Артур осторожно выбрался из-под руки своей очередной пассии, с неожиданным отвращением отметив разметавшие по подушке, давно немытые хайра девки и натянув джинсы, вышел на кухню грязной коммуналки. Возле газовой плиты выстроилась батарея бутылок, последствия поисков истины. Странно, чем ближе Артур к ней подбирался, тем дальше она оказывалась. Артур закурил и уставился в черный проем окно. И вдруг как нахлынуло на него, то страшное чувство смертности, конечности и пустоты, что часто подстерегает человека в самые неподходящие моменты. Стало страшно и одиноко.
В это же время за километры от него, в другой стране Олег Блаватский стоял возле огромного окна в холле развлекательного центра и сосредоточенно курил. Перед ним лежал ночной город, теперь уже знакомый и покоренный, но счастья от этого почему- то у Олега не прибавилось. Какая-то никчемная лузерская тоска овладела им в эту ночь. «Человеческое, слишком человеческое» — пробормотал Олег и начертил пальцем на холодном стекле какой-то замысловатый иероглиф.
А Лиза спала, и ей ничего не снилось. С некоторых пор она перестала видеть сны.

***
Лиза битый час бродила по супермаркету. В поисках подарка для Сережи. Вскоре, видя ее беспомощность, прицепился консультант, молодой хамоватый приказчик, уверенный в своем дезодоранте и неотразимости.
-Вы ищете подарок для мужа? – с оценивающим взглядом и умеренно-игривой интонацией спросил он.
- Нет – Лиза подняла на него свои ясные глаза.- Для друга.
- Он делал вам подарки? – тон игривости в голосе приказчика заметно повысился.
- Нет – Лиза вновь с удивлением посмотрела на наглеца. Она не понимала, зачем она вообще разговаривает с этим насекомым.
-А, значит, он хорош в сексе? – губы приказчика шевельнула плотоядная ухмылка.
-Нет, мы с ним не спим – Лиза по-прежнему удивлялась сама себе.
- Тогда в чем дело? – наглый консультант вскинул брюнетистую бровь.
- Просто я люблю его! – выдохнула Лиза, и расцвела лукавой улыбкой фавна.
- А-а-а, вы хотите, чтобы он вас… — разочарованно протянул приказчик, и, потеряв интерес к Лизе, отправился на поиски новой жертвы.
Вечером Лиза пересказала эту историю брату. Олег не промедлил с комментариями.
- Вдумайся, какова иерархия ценностей у этого неандертальца, любовь в нее не входит вообще – товар-деньги-товар — и, немного помолчав, добавил. — Не обнадеживайся, твой Сережа, точно такой же, просто он при ходьбе уже не опирается на передние конечности.

***
Олег вышел из супермаркета и на ходу стал распечатывать пачку сигарет. Когда блестящая фольга бесформенным комком полетела в урну, он замер.
Навстречу ему шла Маша. Она была беременна. Шубка уже обтягивала ее раздутый живот. Маша была бледна, с темными кругами под глазами, а губы ее пересохли и потрескались. Ее глаза были выцветшими и пустыми, на ней лежала печать уже не декаданса, но бесконечной усталости.
Она узнала, Олега и вяло улыбнулась. Олег кивнул в ответ и с ужасом почувствовал, как впервые в жизни, непонятно из-за чего краснеет. Усилием воли он одолел прихоть сосудов. Тяжело вздохнув, грузно передвигая свое материнское чрево, Маша прошла мимо.
Олег долгое время стоял на месте и нервно курил.
Вечером, Олег и Лиза сидели в кафе и ели креветок, споласкивая руки в чашках с теплой водичкой, где плавали кружочки лимона. Олег был не в духе, разговор не клеился. Лиза пыталась выяснить причину раздражения брата, но он был непробиваем.
И тут Лиза вытащила из общей свалки какую-то особенно толстую креветку, оказавшуюся полной икры.
- Смотри-ка, на девятом месяце – заметила Лиза, запуская свой мокрый пальчик с черным маникюром в нутро креветки.
Олегу стало вдруг так смешно, что, не выдержав, он расхохотался и, извинившись перед сестрой, пошел досмеиваться в уборную.

***
На лекции по философии Лиза подняла руку. Семен Игнатьевич, милейший дедушка, корчивший из себя старорежимного профессора, пускай его отец и служил в НКВД, сделал театральную паузу и предоставил ей слово.
- Профессор, я в 15 лет прочла Бердяева, но мне все равно ничего не понятно в этой жизни.
Аудитория взорвалась хохотом. Не смеялись только Лиза и Семен Игнатьевич. Они-то понимали насколько все это не смешно.

***
Под одеялом уютно. А рядом две звезды Орион.
- Лиза…
- Да, Сережа.
- Я хочу с тобой поговорить.
- Ой, ради Бога!
- Нет, Лиза, я серьезно. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Сразу оговорюсь, не сейчас, я пока мало зарабатываю. Но у меня есть перспективы.
- Хватит, Сережа.
- Лиза, я люблю тебя. Я хочу забрать тебя у твоего брата. Он отморозок, он просто страшен. Когда я с ним говорил, мне показалось, что он ненавидит и презирает всех людей.
- А есть за что любить людей?
- Я люблю тебя, Лиза!
А глаза и вправду, как две звезды Орион.
- Сережа-а.
- Что?
- А тебе нравиться «Черный Квадрат»?
- В смысле?
- Ну, картина Малевича.
- А-а, фигня. Правда миллион баксов стоит.
Зачем спросила?

***
Лиза вошла в квартиру, разулась и бросила угол рюкзак. Олег сидел на кухне, ел пельмени, запивал их пивом и читал газету.
- Привет – сказала Лиза и блаженно улыбнулась.
Олег глянул неодобрительно и снова уткнулся в газету.
Лиза присела рядом и налила в стакан пива.
- Ты с ним спишь? – прожевав, наконец, изрек Олег.
- Не твое дело – огрызнулась Лиза.
- Я спрашиваю: ты с ним спишь?
-Не все же перед тобой ноги раздвигать – повела бровями Лиза. «Со стороны похожа на шлюху» — вкусная мысль.
Олег бросил вилку, встал и закурил. Лиза допила его пиво и ушла спать.
- Можешь написать своему дружку в Москву – крикнула уже из постели.
Олег молчал и звенел посудой.

***
Москва.
Осень забралась Артуру в душу, за борт пальто. Пиво толком не брало, листья хрустели под ногами.
В сквере шумел какой-то митинг. Обилие волосатых и неформальных примагнитило Артура. Пара знакомых анархистов. Кивнул, поделился пивом. На импровизированной сцене некий юный субъект читал надрывные стихи про чеченского мальчика и джихад Путину. Здорово читал. Артур отсалютовал чтецу и пошел дальше. Присел на лавку, достал пачку «Примы» и закурил. Поглазел на осенних девушек, бродивших в поисках любви и счастья.
Когда мочевой пузырь переполнился, Артур завернул в подворотню, расстегнул джинсы и пустил упругую струю на стенку чьего-то ржавого гаража. Встряхнул. Застегнулся. Пора.

***
Лиза стояла у порога. Глаза дикие, дубленка распахнута.
- Олег, я выхожу замуж.
Олег неторопливо закурил.
- За этого недочеловека?
- Олег, прекрати, он славный парень.
Глаза Олега покрылись инеем.
- Славный парень? Атавизмы проснулись, атавизмы. Захотелось, захотелось, назад в пещеры, вычесывать блох из промежности. Я предупреждал тебя.
- Олег, прекрати…
- Нет, не прекращу, Лизонька – Олег сорвался на крик. — Артур сбежал в Москву, потому, что так было легче, ты капитулируешь перед мещанством…
- Олег, это бредовые идеи, а жизнь…
- Да что ты, безмозглая сука, можешь знать о жизни, если считаешь своим призванием рожать детей недочеловеку, просрать свой потенциал, забыть обо всем.
-Забыть о чем? Как ты меня трахнул? Или обо всех этих сверхчеловеческих бреднях?
Мы жили в последние годы, как пауки в темном погребе. А вокруг нас шла жизнь. На хуй Черный Квадрат! Я хочу счастья, любви и ласки. Я хочу к солнышку, Олег. Мне страшно в темноте.
- Ты не любила Артура, ты предала его, и предала меня.
- Не смей так говорить, я хочу, чтобы вы тоже были счастливы. Брат…
- Не называй меня братом, сука. У меня больше нет сестры.
- Олег, ты болен. Ты опасный маньяк.
- Пошла на хуй, сука! Ты почувствуешь все сама. Квадрат раздавит тебя. Осознать все и попытаться выйти из игры нельзя. Ты не такая как Сергей. Но уже поздно.
Оказавшись за дверями. Лиза, почувствовала незримое присутствие Квадрата. Темное окно в парадном. Лиза присела на ступеньку, и отчаяние охватило ее. А как же Артур?
А как же брат? А как же она? Олег прав, уже поздно.
Лиза, словно сомнамбула, вышла из дома. Папенькина машина, прогревает мотор, а рядом сынок, тоже на холостом ходу. Лиза ощутила тошноту при виде Сережи, воплощенное ожидание, бля.
- Ты говорила с братом?
Молча хлопнула дверцей.
- Ты говорила с братом??
Сигарета.
- Ты говорила с братом???
- Говорила. Поехали. Я хочу выпить.
Сережа крутил баранку и без умолку лопотал, выходили нервы, все про светлое будущее, да про родителей, да про Олега-отморозка.
Тошнота становилась все ощутимее, казалось горло уже забито рыжей с кровавыми прожилками блевотиной и лишь разум, сжав глотку спазмом не дает ей вырваться.
- Сережа, останови, я хочу выблевать.
Прохлада осенней ночи встретила ее. Она с удовольствием вдохнула свежий воздух, и сладковатый ком вернулся в желудок.
- Лиза, с тобой все в порядке? – уже вылез из машины и тычет озабоченное рыло.
- Сереж, извини, ты, конечно, хороший парень, но мне от тебя тошнит. Видишь, чуть не сблевала.
Развернуться и идти. И глаза у него пустые, как и у всякого недочеловека, а мне померещилась в них звезда Орион.
- Боже, какая я была дура – это было сказано в черное небо, похожее на супрематический квадрат, усыпанный блестками.

***
Олег остался один. Самураи в таких случаях делают харакири. Добро пожаловать в пустыню Реального, Нео.
Этой ночью, как никогда, Олегу захотелось получить известие от Артура.
Олег вышел из дома и направился в подвальчик, где находился бункер интернет-кафе. Сев за свободный монитор, Олег вошел в сеть. Вокруг визжали контрстрайкеры и кряхтели виртуальные любострастцы, людское месиво, срастающееся с железом, как в фильмах у Кроненберга. Глаза поневоле приковал яркий баннер какого-то информагентства: «В Москве убит антиглобалист». Олег рефлекторно кликнул на новости, и через минуту Вселенная стремительно сжалась в одну точку.

***
Лиза была уже пьяна, когда зазвонил телефон.
- Лиза, ты где?
- В Катманду.
- Я серьезно.
- Иди на хуй, у тебя нет сестры, сам сказал.
- Ты с Сергеем?
- Нет, я с Петей, Лёхой и Владиком.
Новые знакомые одобрительно заржали.
- Слышу. Приезжай домой. Есть новость.
- Блять, Доренко ёбаный, говори уже.
- Лиза, в Москве убили Артура. Об этом есть на всех новостных сайтах.
Лиза!
Лиза!
Лиза!
Лиза!
Лиза!
Лиза…

***
Олег и Лиза встретились на улице. Порывы холодного ветра заставляли ежиться, а вообще-то было тепло. В большом городе всегда тепло.
- Ты знаешь, Олег – сказала Лиза, закуривая сигарету – Когда мы жили в Парижской Коммуне, меня все время посещало ощущение, что мы там чужие, что это все репетиция жизни, а там, где-то далеко, и когда-нибудь, не очень скоро — начнется настоящая жизнь, та для которой мы рождены. Артур, наверное, думал также.
- Мы всегда и везде будем чужими. Разве ты и сейчас этого не поняла?
- И выхода нет?
Только сейчас Лиза заметила, что Олег держит в руках тот самый альбом с Малевичем. Он раскрыл его на «Черном Квадрате», с выцветшими пятнами крови.
- Выход здесь. Загляни.
Лиза отвернулась, горло сжалось. Она запрокинула голову, чтобы надышаться небом.
- Олег, а где звезда Орион?
- Орион — это не звезда, а созвездие.
- Значит, такой звезды нет? — Лиза серьезно посмотрела Олегу в глаза – Брат, только что, наверное, рухнула последняя иллюзия в моей жизни.
Так заканчивается повесть о Черном Квадрате.

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 1 167