В российском издательстве «Захаров» вышла книга английского писателя Алана Бейкера «Перевал Дятлова»\Dyatlov Pass. В основу сюжета романа положена одна из самых загадочных историй ХХ века – исчезновение группы туристов во главе со студентом Игорем Дятловым в 1959 на Северном Урале. Позднее были обнаружены трупы туристов, некоторые страшно изуродованные, обстоятельства их загадочной смерти до сих пор остаются не выясненными. Официальная версия звучит невероятно: «причиной их гибели явилась стихийная сила, преодолеть которую люди были не в состоянии». Ясно, что ничего не ясно. С тех пор вокруг трагической судьбы группы Дятлова ведутся споры, выдвигаются различные версии – есть версия гибели туристов в результате стихийного бедствия, есть конспирологические версии, связанные с тем, что туристы стали свидетелями операций спецслужб, ну и, конечно, мистико-фантастические версии, связанные с духами и инопланетянами. О судьбе истории группы Дятлова в искусстве «Давление света» уже рассказывало.

Издательство «Захаров», где вышел роман Алана Бейкера, опубликовало на официальном сайте фрагмент книги, которая может стать сенсацией.

«…Я прошел в тюремное отделение больницы к палате Стругацкого. Двух охранников, которые провели меня, я попросил подождать снаружи. Они заверили, что будут готовы по моему сигналу немедленно вмешаться.
Палата была маленькой, обставленной по-спартански, но чистой и светлой. Никаких признаков погрома, которые довольно часто можно наблюдать в случае с пациентами, психическое состояние которых находится под вопросом и которым вменяют в вину серьезное преступление. Кровать, кресло, умывальник, небольшой стол и деревянный стул.
— Доброе утро, Виктор, — приветствовал я его, улыбаясь. — Я Басков.
Стругацкий лежал на кровати. Он тотчас сел, спустив ноги на пол.
— Доброе утро, доктор Басков.
Он не улыбнулся в ответ, но и враждебности его лицо не выражало. По правде говоря, на нем вообще отсутствовало какое-либо выражение. Разве что лоб был слегка наморщен, словно бы он обдумывал какую-то малозначительную проблему. Я обратил внимание, что лицо у него было загорелым (это было отмечено еще при первом физическом осмотре и говорило о том, что он провел долгое время на открытом воздухе), а в волосах мелькала седина, отчего он казался намного старше своих двадцати восьми лет.
Я показал на стул возле стола:
— Я присяду?
— Пожалуйста.
— Как вы себя чувствуете сегодня?
— Хочу выбраться отсюда.
— Боюсь, пока это невозможно, — мягко возразил я.
— Пока вы не определите, сумасшедший я или убийца, — он улыбнулся невесело, показывая, что смирился с ситуацией, и пытаясь скрыть страх перед неопределенностью своего будущего.
— Верно, — ответил я, кладя на стол диктофон.
— У меня тоже есть такой, — сказал Стругацкий, — такая же модель.
— Ах да, вы ведь журналист?
Он снова повторил:
— Да, у меня тоже есть такой. По крайней мере раньше был. Он все еще там.
— Там — где?
— В лесу. А может, от него уже ничего не осталось.
— Почему ничего не осталось?
Стругацкий не ответил.
— Не возражаете, если я буду записывать этот разговор?
— А если возражаю — неужели не станете записывать?
— Это обычная процедура.
— Тогда не могу возразить.
— Спасибо, — сказал я, включая прибор, — как долго вы занимаетесь журналистикой?
— Года четыре. Вы ведь думаете, это я их убил, так? Думаете, что я сумасшедший и поэтому убил их.
Он сказал это так спокойно и ровно, как если бы констатировал какой-нибудь общеизвестный факт — вроде того, например, что утром всходит солнце.
— Нет, — возразил я, — я этого не говорил. На самом деле я ничего не знаю. Поэтому я здесь и беседую с вами.
— Если я не сумасшедший, зачем меня заперли в психбольнице?
— Вы здесь, чтобы мы смогли выяснить, что произошло с вами и вашими товарищами.
— Их убили.
— Каким образом?
Стругацкий молчал, глядя на меня, но я успел заметить промелькнувший в его взгляде страх, даже
ужас.
— Все хорошо, Виктор, — мягко сказал я, — мне можно доверять.
— В том-то и проблема, доктор, — ответил он очень тихо, — я не знаю, могу ли я вам доверять.
— А почему нет?
Он вновь сильно нахмурил лоб:
— Я не знаю, кому доверять, а кому нет. Вы правда хотите мне помочь или?..
— Или что? — Мы оба замолчали. — Да, я хочу вам помочь, Виктор. Все здесь хотят помочь. Мы на вашей стороне, вы в безопасности.
— В безопасности? — усмехнулся он.
Я попробовал зайти с другой стороны:
— Не могли бы вы рассказать немного о себе?
— Что вы хотите узнать?
— Ну… Вы родом из Екатеринбурга?
— Да.
— Работаете в екатеринбургской «Газете»?
— Да.
Два односложных ответа подряд. Ясно: о себе и своей работе Стругацкому рассказывать скучно.
— И вас интересует трагедия, случившаяся на Дятловском перевале, — сказал я.
Он тут же вскинул голову.
— Не сразу, но я оказался замешанным.
— Замешанным в чем?
Он снова улыбнулся, на этот раз даже слишком широко.
— В событиях, из-за которых я здесь оказался, доктор Басков.
— Можете рассказать, с чего все началось?
Стругацкий медленно поднялся с кровати. Я уже чуть не крикнул охранников, но он всего лишь подошел к креслу и сел.
— Не беспокойтесь, доктор, — сказал он, — я не опасный человек.
Мне потребовалась пара секунд, чтобы понять, что он разгадал мое намерение позвать на помощь.
— Вы очень проницательны, — заметил я.
— Спасибо.
— Хорошо, — сказал я, — расскажите же, с чего все началось.
Стругацкий вздохнул и произнес:
— Так и быть, доктор…»

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 2 198