Театральный мир огромен и прекрасен. За масками  всем известных героев скрываются люди глубокие, чувствующие, настоящие. В этот раз нам удалось пообщаться с актером Национального академического театра русской драмы имени Леси Украинки Валерием Величко. Этот молодой, но безумно талантливый парень давно полюбился зрителям как юный романтик Вертер, а многие помнят его как одного из фаворитов нашумевшего шоу «Украина слезам не верит». Самые внимательные даже узнают в нем Дюма-сына из цикла развлекательно-познавательных блокбастеров  «Великие мечтатели».  Так какой же он на самом деле, начинающий корифей сцены? 

Валерий Величко

-Валера, расскажи пожалуйста, как ты понял, что театр – это твоё?

-У меня было очень эмоциональное детство. Во всех смыслах. Оно сильно повлияло на последующее моё психическое и психологическое состояние. В детстве я очень любил притворяться, я мог заплакать, а потом резко засмеяться. У меня не было потребности врать, мне просто было интересно наблюдать за реакцией людей. Сначала ты говоришь одно, а потом оказывается всё совсем по-другому. Я любил такие игры. Мы с ребятами играли в кого-то. Мне это нравилось. Я всегда старался делать то, что мне нравилось, то, что мне было интересно. В школе я был сорванцом, срывал уроки. При желании, я мог стать отличником, но мне это было неинтересно. Я всегда отдавался полностью тому, что было мне интересно. Даже сейчас я никогда не возьмусь за то, что меня не трогает просто «ради галочки».

-Что ты чувствуешь, когда выходишь на сцену: страх, волнение или радость?

-Конечно, страх и волнение – это неотъемлемая часть профессии. Я недавно общался с одним актёром, и он мне рассказал, что знает, на каком моменте зритель засмеётся, на каком заплачет, где нужно поднажать, и он совершенствует свои умения. С одной стороны, это, конечно, хорошо, но это уже не творчество. Это определённая система, в которой ты не живёшь, а просто «выпендриваешься». Я считаю, актёр должен полностью проживать свою роль, не думать о том, как он выглядит. Когда ты в образе, волнение стимулирует тебя. Волнение – это прекрасно. У каждого оно проявляется по-разному. Мне, например, перед выступлениями всегда зевать хотелось. Вообще, меня всегда очень поддерживала мама. Она мне не давала советов, потому что не знала, что мне посоветовать, но она очень мне помогала, чувствовала, когда можно со мной поговорить. Мы очень часто с мамой просто разговаривали.

Валерий Величко

-Какие были твои первые роли: в школе, в университете?

-В школе было что-то типа «Наталки Полтавки». В таких детских постановках есть своя прелесть, я считаю. Люди, не знающие, как перевоплотиться, начинаю что-то играть. Это очень забавно. За этим смешно наблюдать. В этом есть определённая прелесть. В детском театре «Фантазия плюс» моей первой ролью была роль Питера Пена. А перед этим в музыкальном театре я играл Трубадура. В этом театре был костяк молодых актёров, мы жили одной семьёй, можно сказать. Было желание делать что-то прекрасное, были идеи. И когда люди горят одним, они способны сотворить чудесные вещи. Но, увы, театр – это шаткая вещь. Нужно иметь хорошего, непоколебимого руководителя, который бы всех стимулировал. Такого руководителя, увы, не было, поэтому театр начал потихоньку рассыпаться. Хорошей почвы для роста не было. Была у меня ещё роковая роль в спектакле «Прости нас, Антуан» по мотивам «Маленького принца». Сюжет очень простой. Есть компания отбросов. Один из этой компании приносит книгу «Маленький принц», кто-то пытается её порвать, кто-то плачет, а потом один из них предлагает её прочесть. В компании, как и положено, есть главный, и есть тот, кого не понимают, изгой. И я играл этого мальчика-изгоя. Бублик у него кличка была. Мой герой безумно любил девочку, девочка любил босса. Роль этого Бублика переплетается с ролью Маленького принца, поэтому можно сказать, что моей первой ролью была роль Маленького принца. Мне было очень интересно играть такого персонажа. Ещё я играл Тиля Уленшпигеля. Это была моя первая роль-совпадение. Я её полностью чувствовал, я знал, что мне делать. К тому же эти первые поцелуи на сцене — так волнительно. Премьера была в Санкт-Петербурге. Мы сыграли 5-6 спектаклей. Были шикарные песни на стихи Вознесенского, Рождественского. В этом спектакле кроме Тиля я играл Филиппа, его полную противоположность. Поэтому у нас возникла одна проблема: была сцена, где Тиль и Филипп должны были быть в одной комнате. Мы с режиссёром решили эту задачу, придумав бой на шпагах. После этой сцены я залетал за кулисы, меня очень быстро переодевали, потому что нужно было выходить снова. И мне всё это нравилось. Какая-то своеобразная романтика в этом есть. Потом ещё с детской студией «Вдохновение» мы объездили всю Украину, мы выступали: пели, танцевали. Когда уже я работал режиссёром в детском театре, тоже ездил с детьми на фестивали. Но это уже немножко другое, уже смотришь на происходящее с другого ракурса. Сейчас я понимаю, что могу сыграть всё. Вопрос в другом: как я это сыграю.

Валерий Величко

-У каждого актёра есть своя роль-мечта. Есть ли у тебя роль, которую ты очень хочешь сыграть?

-Конечно, мне хочется сыграть и того же Гамлета, и короля Лира. Да я думаю, все хотят сыграть Гамлета. Но это не есть сам цель. Роль-мечта обрезает тебе крылья. Тебя сжимают рамки определённой роли.

-А есть роль, которую ты ни за что в жизни не сыграл бы?

-Актёры говорят, что нужно сыграть всё и всех. Даже если у тебя не очень хорошая роль, нужно сделать её максимально удачной. Я придерживаюсь такого же мнения. Снова-таки я пытаюсь не играть то, что мне неинтересно. Говорят, что когда роль не получилась, виноват актёр. Нет, виновен режиссёр. Конечно, иногда не хочется играть кого-то, возникает внутренний протест, но потом ты делаешь это своим, максимально улучшаешь эту роль. Я думаю, когда драматург создаёт определённые образы, он не думает о том, что эти роли плохие. Плохая роль или хорошая каждый решает для себя сам. На вкус и цвет товарища нет.

-Говорят, актёры очень суеверные люди. Ты суеверный человек?

-Нет, я не суеверен. Чем больше ты веришь во все эти глупости, тем больше ты сжимаешь себя в определённые рамки.

-Считаешь ли ты себя счастливым человеком?

-Да, я очень счастливый человек. Я родился в небогатой семье, но у меня прекрасная мама. Я попадал в плохие компании, но я оттуда уходил. Я общался с интересными, талантливыми людьми. Я много чего познал в жизни. Даже тот факт, что я познал в своей жизни любовь, уже о чём-то говорит.

-Если у тебя мечта, цель к которой ты идёшь?

-Моя цель – быть человеком. Всегда есть внутренние искушения, противоречия, которые мешают находить гармонию и истину внутри себя. А когда ты находишь это в себе, ты по-другому реагируешь на то, что происходит. Я написал однажды: «В переплёте прошлого и будущего я плету свой плот делами. Плыть мне сейчас и вечность. Не брать к себе попутчиков. А значит, крепко нужно плести». Я понимаю, что чем крепче я буду внутри, тем больше смогу вынести. Не зря говорят, что Бог даёт нам столько, сколько мы можем вынести.

Валерий Величко

-А веришь ли ты в сказки, в волшебников, в Деда Мороза?

-Я верю в то, что человек может делать сказочные вещи своими делами. Любовь тоже делает сказочные вещи. Деды Морозы, Санта Клаусы – это здорово, но всё это вымысел, к сожалению.

-Скажи, а сложно совмещать работу и личную жизнь?

-Конечно, сложно. Обычно, когда у тебя в личной жизни всё хорошо, в карьерном плане всё плохо, и наоборот. Но я пытаюсь как-то совмещать. В творческой профессии очень трудно обрести гармонию. Актёрство очень нервная и напряжённая профессия. Хочется, конечно, чтобы и там, и там всё было хорошо.

-Поклонники и поклонницы часто атакуют?

-Атакуют в основном друзья. Есть, конечно, поклонники, которые следят за творчеством, но они ведут себя вполне адекватно. Приятно, что мне пишут электронные письма, ходят на спектакли, но всё это остаётся на уровне «приятно». У меня же есть своя личная жизнь. Человек, наблюдающий за мной из зрительного зала, видит только то, что хочет видеть, он не знает меня. Я люблю публичные мероприятия, но я абсолютно спокойно отношусь к публичности. Публичность – это не сама цель. Если она есть – это хорошо, если её нет, значит ей не место.

-Расскажи подробнее о спектакле «Страдания юного Вертера». В программе написано, что он создан на основе самостоятельной работы актёров. Кто выступил инициатором?

-Я был инициатором этого всего действа. Когда я был на 4 курсе, мне посоветовали прочитать «Вертера» Гёте. Каждый год в театре делается самостоятельная работа, когда нужно самому что-то показывать. В тот момент, когда нужно было решить, что показать, я подумал: «Не прочесть ли мне Гёте?» Я начал читать. Сложно, конечно, шло произведение. С каждой прочитанной страницей, я всё больше убеждался в том, что я тоже это пережил. Я решил взять «Вертера» на самостоятельную работу. Мне нашли пьесу по Гёте и я взялся за неё. В пьесе было 5 или 6 линий сюжетных. Конечно, было трудно поначалу. Я подошёл к Лене Тополь, которая впоследствии сыграла роль Лотты. Она тоже загорелась этой пьесой. Мы начали листать и поняли, что парой сцен не обойтись, нужно делать спектакль. Месяца два или три мы только работали над текстом. У нас часа на два было текста. Мы уменьшали текст, сокращали количество сюжетных линий. Мне в принципе играть не приходилось, я был самим собой. Не было сложности в проживании этой роли. После определённого количества репетиций мы поняли, что нам необходим человек, который посмотрел бы на то, что мы делаем со стороны.

Валерий Величко Тогда мы обратились к Стасу Сукненко. Он тоже загорелся этой пьесой. Но он не понимал, как я буду играть Вертера. У нас к тому же была проблема: не было актёра на роль Альберта. Мы предлагали молодым актёрам в театре, но в основном все отказывались. За три недели до показа я предложил Виталию Метерчуку роль Альберта. Он согласился.  Честно сказать, до последней минуты мы не знали будет ли спектакль. Мы репетировали 24 часа  сутки.  Лично мне хотелось самовыразиться, потому как во время обучения мне доставались только мелкие роли, я всё слушал, мотал на ус, но больших ролей мне не давали. Все отнеслись скептически к тому, что я буду играть Вертера. Нашей командой было потрачено много сил и нервов на этот спектакль. Конечно, мы волновались, но наше волнение пошло в правильное русло. Мы играли так, как нас никто не учил, играли так, как чувствовали. Мы не хотели, чтобы этот спектакль игрался. Мы хотели выразиться, сказать своё значимое слово. «Слово моё, будь сильным и значимым, ибо тобой я вооружён и тобою мне защищаться». Мы полностью погрузились в образы. Между нами тремя, между нами и зрителями был контакт. С того, студенческого показа, почти ничего не изменилось. Только добавились какие-то мизансцены. Любовь, трепет – всё было тем же. У нас всё получилось. Но главное – мы делали то, что нам хотелось, то, что было нам интересно. Интересно было не только нашей команде, но и людям. Было очень приятно это видеть. Конечно, возникали трудности с репетициями. Где мы только не делали прогоны. Помню, была у нас одна очень необычная репетиция. Сразу скажу, я к ней не готовился. Мы не смогли найти аудиторию, а нам надо было делать прогон. Мы пошли на новую сцену. Там оставались декорации другого спектакля. Мы там ничего не убирали, поставили только стол, стул и скамейку. Нас с первого слова, с первого взгляда почувствовали все, кто находился в зале в тот момент. Наш режиссёр, Стас, сидел и плакал. На этой репетиции мы делали то, что велело нам сердце. Всё шло от себя. Мы очень сильно вжились в роли. Всё было по-настоящему. Я очень сильно кричал на Лену, от всего того ужаса, что навалился. Она не знала, как реагировать. Потом я почувствовал, как у меня закружилась голова, постепенно стали подкашиваться ноги, и я просто рухнул. Сильно поверил в то, что проживал.

Валерий Величко

Лена посмотрела на меня, не зная, что ответить. Мы тогда даже не по тексту пошли.  Все молчали, вообще не понимая, что происходит. Потом я медленно поднялся на ноги. Наверное, ради таких моментов и нужно быть актёром. Это уже была не просто игра, это были просто фразы, истина, которую часто ищут и не находят. Сейчас хочется вывести «Вертера» на другие площадки и поделиться своими чувствами, своим опытом. Я понимаю, что работы там еще много, но мне это интересно. Без таких вот поисков, работы,  все творческие люди просто не могут существовать. Местами мы наверное немножко садо- мазохисты.

 

 

 

 

 

Беседу вели Виктория Третьякова и Анастасия Быковская

Фото с персональной страницы Валерия «ВКонтакте»

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 1 653