Его назвали в честь Иешуа Бен Нуна,
Неукротимого. Над ним дышала ночь
Восьмого дня молчанием безлунным,
Молчанием, способным превозмочь
Любую боль земли. Почти любую.
И ту, с которой зов надежды стих,
И ту, с которой мёртвых в лоб целуют,
И ту, с которой предают живых.
Но не его, безмерную от века,
Глазастую, в котомке за плечом,
Боль видевшего Бога человека,
Того, кто не успеет за лучом
К вратам подняться. Точно не успеет.
Там, за спиной, окаменела мать.
Там, за спиной, душистый ветер веет,
Горят цветы, и время целовать
Сухие губы. Время жить. Не вечно,
Но лет сто двадцать или шестьдесят.
Пока субботу озаряют свечи,
Глядящие из тёмных окон в сад
С такою нежностью, что винограду душно,
Что мягко груши падают с ветвей.
Что медленно восходят к Богу души
Людей, не переживших суховей
Тамуза или Ава. Жить покуда
Глаза в глаза тебе — то Бог, то чёрт…
И через день ты совершаешь чудо,
Забыв, что чудесам окончен счёт
В эпохи давние. Но за спиною,
За сгорбленной разрушенной спиной
Толпятся все века неровным строем
И отмечают смерть его весной,
Торжественной и кроткой, умоляя
Простить смиренно блуд и воровство.
И отмечают смерть, благословляя
И убивая именем его.

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 1 073