«Птицы»

«Птицы»

Удивительная вещь – пересмотрел любимый фильм «Птицы» Хичкока и понял, что его можно наблюдать раз в год с величайшим удовольствием. Хотя со многими прочими любимыми фильмами со временем отношения становятся заметно прохладнее. В «Птицах» есть все: правильно адаптированная женская проза, романтическо-игровая линия, адекватные той поре саспенс-хоррор, замечательный свет и цвет, костюмы-прически-сигареты-разговоры и манера держаться из 60-х (за что безмерно уважаем неглупый и дальновидный современный наградной сериал «Безумцы» (Mad Men)). Но самое главное – в «Птицах» есть наивность (здоровая и цельная), смешанная с достаточно простой, но базовой метафорой. Это не позволяет считать фильм чем-то иным, кроме как фантазмом на основе истории любви. Все эти нападения ополоумевших птиц – фантазия главной героини Мелани, желающей прорваться к подлинным отношениям сквозь отработанные заслоны материнской ревности. Смерть бывшей претендентки на сердце мужчины, дружба с его младшей сестренкой, примирение с будущей свекровью – все это становится возможно только в воображаемом пространстве птичьего безумия. Птица, Vogel, символ человеческой души здесь предстает неистовой воробьиной стаей, вороньим воинством, в конечном счете – прорывом Инстинктивного, Бессознательного, Хаотически-первичного. Мудрая курица с двумя детьми в ресторане городка Бадога Бэй резонно заявляет (впадая в священный феминный психоз): это она, приезжая, (Мелани) виновата в нашествии разъяренных птиц и во всех последовавших смертях; эта пришлая – само зло… Действительно, у Хичкока развертывание фантазма героини происходит в спокойном, уверенном, выверенном и четко обозначенном регистре. Знакомство в магазине птиц — вылетевшая на волю канарейка — подарок парочки попугаев-неразлучников – атака чайки – вторжение пернатого иррационального – самопожертвование — катарсис. Метафора бессознательной инвазии безусловна – она подчеркивается сценой спасения целого школьного класса, а детишки – как известно, все еще одной ногой в этом самом бессознательном. Сейчас сам метод съемки «Птиц» кажется классической школой, если не базовым детсадом – старательная рирпроекция, бедные птицы кувыркаются на переднем плане, грозясь прорвать хромакей, стоп-кадр полдня (или лунной полночи) в синих цветах в качестве монументального финального фона. «Птицы» с их искусственной кровью, чучелами для крупных планов, торжеством Technicolor – кажутся манифестом Кинематографа Бессознательного, Фантазм-муви или же архитектоническим метафильмом. В принципе, неудивительное открытие – Хичкок очевидно был занят темой Матери, разрабатывал эдиповские тоннели преодоления матриархального. Но в «Птицах» сам неизбежный примирительно-кровавый фантазм вылеплен с такими изяществом, лиризмом и соответствием духу времени, что просмотр шедевра в следующем году для меня – вопрос решенный.

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 1 614