Александр Желанный

«Кин-дза-дза». Конечно, это сатира. В первую очередь – политическая, но не только. Под раздачу попал не просто советский строй и образ жизни, но также его идеал, прекрасное далеко эпохи НТР. К моменту появления фильма НТР была уже скорее мертва, чем жива, так что получилось надругательство над трупом. Однако то представление, будто успехи технического прогресса непременно ведут к духовному росту, расширению горизонтов и возможностей, смягчению нравов и просто высокой культуре быта — такое представление, возникшее в XIX веке, живо и по сей день. Фильм наносит удар по этой иллюзии. Плюк на несколько голов выше Земли в техническом отношении, и что толку с того? Вот долгожданное HighTech-будущее: скрипучие ржавые звездолеты, жулики-оборванцы и мерзкая пластиковая каша на завтрак. Жанр технопанка, пришедший с Запада, порождает миры жестокие и шокирующие, на грани антиутопии, в которых, однако, все же присутствуют какие-то вкусные плоды прогресса. Зато наш советско-антисоветский технопанк не имеет в себе ни малейшего обаяния. Он собрал в себя все жалкие пороки и ни одного величественного.


Если бы не Альфа, фильм остался бы остроумной, но плоской сатирой. В политической оптике, очевидно, Альфа — это мир условного Запада, помешанного на экологии и опасающегося непредсказуемого «восточного соседа». В противоположность галактике Кин-дза-дза, которая играет роль общества по эту сторону железного занавеса. (Кстати, в оригинальной задумке главного альфовца должен был играть немецкий актер). При этом Альфа получилась не менее отвратительной, чем Плюк, хотя и совершенно по-другому. Если сопоставить эти образы, выясняется интересное.

Авторы фильма разделили зло на две части. Это деление выдержано вполне в христианском духе. Плюк — это пороки низшие: жадность, стяжательство, нечестность, подхалимство, трусость, похоть, нечистоплотность. Альфа же — это единственно грех высокомерной, запредельной гордыни.


На Плюке унижение ближнего абсолютно в норме вещей, оно совершается при малейшей возможности. Социум, построенный на взаимном унижении – как будто в качестве иллюстрации к Зиновьеву. Но такое унижение, как и постоянное стремление к нему, подразумевает некое априорное равенство. Это странное равенство первично, а унижение требует неких, пусть даже формальных, оснований. За основаниями тут далеко ходить не надо, в обществе цветовой дифференциации штанов их придумано с избытком. Если планета принадлежит читланам, то пацаки должны носить колокольчик в носу. Было бы наоборот – колокольчик носили бы читлане. У кого много КЦ, тот может носить малиновые штаны. Если у тебя мало — обманывай ближних, греби КЦ, и тебе все будут кланяться при встрече. Общество безграничных возможностей.

И все же это не окончательное зло. Собственно, в жителях Кин-дза-дзы много детского. Их реакции, их удовольствия, их пороки принадлежат скорее плохим детям, чем настоящим адептам зла. Они даже унижают друг друга как-то по-детски, как будто играя в жестокую игру. Клетка, три раза «ку», колокольчик в нос, эцих с гвоздями.


Совсем не то на Альфе. Жители Альфы никого унижать не будут, не имея в этом ни малейшей потребности. Они просто превратят пришельца в кактус, без каких-либо сомнений относительно своего права выносить подобное решение. Высшая раса, сверхчеловеки. За это переданное сочетание внешнего благолепия и бездонного внутреннего равнодушия, принципиального чистоплюйства, режиссеру можно многое простить. Если говорить о вложенности миров, то это – вложенность кругов ада, причем Альфа находится много глубже Плюка.

И последнее. Есть прямой аналог, если не заимствование, у Стругацких: «Улитка на склоне». То место, ближе к финалу, где Кандид попадает к владычицам Леса. Там могущественные женщины тоже превращают попавших к ним людей в кактусы или делают что-то аналогичное, со всем высокомерием высших существ по отношению к низшим. С таким высокомерным равнодушием, на поверхности которого плавают тонкой пленочкой, чуть смешиваясь, жалость и брезгливость. Сходство удивительное.

zhelanny

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 10 518