- Самое страшное, что может случиться с мальчиком или мужчиной -, учили нас в детстве,- Если он попадется в лапы к шлюхам, проституткам, блядям. Сперва они обчистят его до нитки. Отберут одежду, еду, прописку, квартиру. Родят ему штук восемьдесят детей. Заставят этих детей кормить и поить. Затем бляди изменят мужчине с его лучшим другом, братом. Потом щлюхи высосут его, мужчины, мозг,отравят его печень, откусят его член. Они все время будут хохотать. И он умрет под забором, без денег, мозга, сердца, печени, прописки и члена.Так растревожили этими бдядями, шлюхами этими, так проститутками этими истомили. Прям не до сна, не до еды, не до футбола было. Главное, непонятно: как отличить блядь от всех остальных, которые хорошие. Но недоумение было недолгим, быстро разъяснили, что женщина и блядь -синонимы, И стало легко и приятно. Идет какая-нибудь тетка. Так — ничего особенного вроде. Вешалка в берете или наоборот, свинья в плаще. И вдруг вспомнишь, что это не просто тетка, я проститутка, блядь. И вроде сразу становится она таинственной и опасной. А тем самым — притягательной. Сексуальной. Как подумаешь, что она кого-то высосала дочиста, член кому-то отъела, деньги вытрясла -прямо не тетка, а маркиз де Сад прям. А для пущего ужаса она ведь и раздевалась перед этим кем-то высосанным. Расстегивала плащ. Снимала берет. Под плащом у нее кофты четыре и юбка и шерстяные штаны для тепла и лифчик фабрики «Грация» пуленепробиваемый и трусы длинные. И все это она, проститутка, снимала и голая танцевала перед кем-то, несчастным,перед тем, как откусить ему член. Эти бляди, которые в длинных трусах теплых и лифчиках из парусины мощной — самые жестокие, страшные. О них и думать нельзя, сразу с ума сойдешь. С такой блядью может вступить в схватку лишь самый могучий самурай-смертник. Шахтер там какой-нибудь. Или рабочий с булыжником в руке. Шахтер и рабочий таким блядям в беретах могут противостоять. А другим — ни-ни, даже близко к таким блядям подходить нельзя. Для более нежных и слабых и романтичных мужчин, для ученых, писателей, военных есть другие проститутки. О них уже можно с ужасом думать, и даме приближаться к ним метров на пять и сразу быстро убегать, спасая свой член и прописку.
Перед сном или на занятиях в аудитории студенческой иди за компьютером каким ученый иди солдат могут в ужасе поразмышлять о специальных блядях дли солдатов и ученых. Это бляди в виде буквы «X», с волосами, покрашенными белой краской, выпученными глазами, в чулках и туфлях, с большими сиськами. Бляди, о которых в ужасе размышляют ученые и военные в мечтах ихних живут в публичном доме. В публичном доме у каждой проститутки есть отдельная комната и отдельная двуспальная кровать. На кровати этой шлюха лежит с утра до вечера, раздвинув ноги, чтобы удобно было ученому и солдату рассматривать. При этом блядь сосет палец. То ли она кретинка, ибо так обычно делают кретины, то ли грызет ноготь. Сося палец, блядь упорно смотрит в глаза ученому и военному. Если она еще и кретинка вдобавок — это отдельно хорошо. Авось, она забудет высосать мозги и откусить член. Хотя навряд ли. Кретины славятся хорошим аппетитом и сохраняют основные инстинкты питания и размножения. Короче говоря, с членом, пропиской и деньгами придется расстаться. Противостоять этому никак невозможно. Это есть судьба.
С тоской размышляя о бляди, которая развалилась на двуспальной кровати в ожидании легковерного ученого или солдата, ученый и солдат щупают свои члены, как бы уже мысленно прощаясь с ними. Тут все дело в инстинктах. Все дело в том, что в каждом истинном мужчине таится камикадзе. Да, конечно, блядь несомненно откусит ему член. Ну, так что же? Ну, и хуй с ним. Истинный мужчина и должен погибнуть в неравном бою. Которые не истинные — те, понятно, ни за что не пойдут к проституткам в публичный дом. Они дома останутся, охранять прописку. Но это не мужчины, уверяю вас, это так, тьфу, говно. Вообще непонятно кто. Прям бляди какие-то, а не мужчины, честное слово. А самурай, тот не гнется под напором судьбы, гордо поднимает голову и направляется прямиком в публичный дом, отлично зная к чему это приведет.
Идет такой мужчина по улице и с завистью смотрят на него все другие.
- К блядям, небось, собрался? — расхрабрившись, спросит его кто-нибудь.
- Да . К шлюхам, — спокойно и твердо отвечает мужчина. Рыдая, цепляется за одежду мужчины старуха-мать, красавица-жена.
- О, не делай этого, ненаглядный! На кого ты нас покидаешь? Чем мы заслужили это? Кто будет кормить твоих детей — раз. Мы и сами могли бы высосать твои мозги — два. Ладно, член твой полудохлый. Но прописка?! Что с нею будет после публичного дома?
Не внемля крикам и стонам своих женщин и своих детей, идет мужчина к блядям. Страшные и соблазнительные видения туманят его ссохшиеся мозги. Он думает о красных фонарях, о бархатных занавесах. Он представляет себе манящие створки бара с напитками различными и рассевшихся на их фоне проституток с длинными-предлинными ногами, большими-пребольшими сиськами, вываливающимися из декольте. Едва завидев мужчину, бляди кинутся к нему, вцепятся в его шею, обдавая запахом своих страшных и прекрасных духов. Запутают его в своих длинных, роскошных волосах, защекочут, зашепчут. Идя к блядям и размышляя, хватит ли у него денег, ученый обдумывает диссертацию. Он задумал большой труд «Оргиастические традиции нашей родины», и уже сформулировал основные тезисы. Вот их суть:
1. Блядство было всегда, ибо оно исконно.
2. В нем наилучшим образом выражается жизнелюбие нашего небоизбранного народа.
3. Например :
И тут ученый понимает, что денег на дорогую, красивую блядь у него не хватит. Он сворачивает в переулок подешевле и читает прейскурант на стене дешевого публичного дома: I. Минет: 5 долларов.
2. Минет с подвывертом — 10 долларов.
3. Минет в сопровождении вздохов и слов: «Ты лучший» -15 долларов.
Нет денег даже на простой минет. Хватит лишь на то, что­бы расстегнуть брюки. Может, лучше сходить к средней школе и, спрятавшись в кустах, показывать член школьницам? Но сколько это стоит? Не может же быть, чтобы бесплатно. И, действительно, возле средней школы стоит транспарант: «Вниманию уважаемых эксги6иционистов! Цена демонстрации обнаженных гениталиев учащимся СШ…» Дорого. Дороже, чем минет с вздохами в публичном доме.
Хорошо , конечно, что у ученого нет ничего хорошего, интересного для проституток. С него им взять нечего, а значит, они оставят его в покое. Не испугают его даже стриптизом своим, трясением сисек своих, не смутят его ничем, даже палец свой для него не пососут. Бляди они и есть бляди и абсолютно ничего, как известно, не делают просто так, бесплатно.
Но ведь ученый — не кастрат. Наверное. Он хочет поступить, как подобает истинному мужчине. Он погибнуть в бою может быть желает , а не небо коптить, охраняя прописку. И тогда он принимает единственно правильное решение: замастурбировяться до смерти. Раз нельзя иначе. Раз вышло так, что нечего с него взять шлюхам, а значит, ни за что они ему не откусят ничего. План формируется моментально. Ученый идет в гости к знакомому профессору и занимает у неге восемьдесят копеек. Столько стоит самый дешевый похабный журнал. Ученый покупает похабный журчал и ищет, где бы с ним мог уединиться. Он идет на берег реки, на то место, где еще в детстве любовался пароходами. Он ночует на берегу, подложив под голову горячий камень и спрятав на груди похабный журнал. Ученый просыпается с первыми лучами солнца и раскрывает журнал. Теперь можно мастурбировать. Ученый кон­чает на страницу и ждет смерти. Однако, остается жив.
Ну , что к этому можно добавить? Пожалуй только одно: и таких дней, как описанный, ученому предстояло пережить еще четыре раза по три тысячи шестьсот пятьдесят четыре. Шестнадцать из них — високосные, отсюда и четверки.

Р. С. Возникает самый естественный вопрос: раз ученый, значит, должен быть умным. А раз умный, значит, должен был додуматься, что справится с блядью очень просто, достаточно сделаться ее сутенером и все. Отныне все, что блядь съела, выпила, отняла и откусила у других мужчин, она будет подносить с поклоном ему, сутенеру своему. А он ее еще пиздитъ будет с утра до вечера, что дополнительно приятно. Он, конечно, догадался, но сделать этого не мог. Во-первых, у него отсутствовали необходимые атрибуты сутенера, а именно: хищный оскал, красная шел­ковая рубашка, расписанная петухами, грязные носки и длинный ноготь на мизинце. А во-вторых, у него была другая карма, в этом все и дело, если уж до конца быть откровенными. И рад бы он был стать сутенером, а вот как, нельзя, невозможно.

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 9 944