edelberte

В самом конце пятнадцатого века на севере Испании в весьма родовитом семействе родился тринадцатый ребенок. Седьмой сын. В это время и вторые-третьи сыновья дворянских семей отправлялись искать счастья где придется, прихватив из родного дома лишь меч да сорочку, а уж седьмой-то… Но парню повезло. Связи у семьи были основательные, мальчик он был смышленый, храбрый и очень к себе располагающий, так что пристроить его удалось не куда-нибудь, а пажом в королевский дворец. Где и открылась ему дорога в армейские офицеры.


Сказать, что карьера его была успешной, — значит, ничего не сказать. Это было призвание. Воин по духу, воин по природе, бесстрашный и расчетливый, дерзкий и веселый, он и помыслить не мог для себя другой жизни.
К тридцати годам он был уже комендантом крепости Памплоны. Да-да, той самой. Даже для современных, все позабывших испанцев слова «оборона Памплоны» звучат как синоним героизма.


В 1521 году французы осадили город Памплону. Городские власти дрогнули и открыли ворота врагу. Наш герой с горсткой своих солдат заперся в крепости и упорно держал оборону.
Фамилия, кстати, у него была очень простая и распространенная — Лопес, Иниго Лопес его звали.
Французским ядром ему перебило обе ноги. Операция, воспаление, снова тяжелая операция… Близость смерти, неправильно сраставшиеся кости, еще операция. Все в полевых условиях, хирургическими методами 16 века. Воинская служба закончилась навсегда, впереди была жизнь инвалида и постоянные боли — до конца жизни.
В родовом поместье дон Иниго, дворянин, бывший блестящий офицер, читал Евангелие — только Евангелие. Читал почти год. Потом покинул замок навсегда.
Он поднялся на гору Монсеррат к чудотворному образу Пресвятой Богородицы и, сложив к ногам Пресвятой Девы свое оружие и доспехи, принес клятву, о содержании которой мы можем лишь догадываться.


Оттуда он направился в монастырь Святого Луки, где в монастырской больнице взялся выполнять самую тяжелую и грязную работу. Вы представляете себе, что такое самая грязная работа по уходу за больными в современной, хорошо оборудованной больнице? А теперь представьте себе все то же самое — но в реалиях шестнадцатого века.
Потом были странствия, проповедничество…
В тридцать четыре года дон Иниго Лопес, потомственный дворянин, невежественный в дым, как все тогдашние дворяне, сел учиться. В школе в Барселоне, за одной партой с десятилетними детьми.
В университете в Саламанке.
В Сорбонне.
В Париже он и принял монашество, а вместе с ним и новое имя — то самое, которое все знают. Вместе с друзьями рвался в Палестину проповедовать среди неверных. Война между Турцией и Венецией помешала.


А время для католичества было тяжелое, именно то времечко. Реформация наступала, весь север Европы принадлежал ей. А противостоять ей было некому. На юге процветала возрожденческая культура. Римское духовенство развратилось и извратилось настолько, что вызвало бы отвращение у самого себя, если бы оставалось способно хоть на какие-нибудь моральные оценки. Любые насмешки над ним встречали полное понимание даже у самых религиозных католиков. «Государь» уже был написан — и услышан. В Европу пришло новое время — время всеобщей лжи, коварства, интриг и неслыханного до этого цинизма. Время тайных обществ, направлявших европейскую политику. Время шпионов.
Католичеству нечего было ему противопоставить. Нужна была Контрреформация — сплоченная сила, способная по воинскому обычаю сразиться с противником тем же оружием. Но развращенному ренессансному Риму неоткуда было взять такую силу.


И бывший офицер Иниго Лопес, теперь — отец Игнатий Лойола, собрав вокруг себя шестерых единомышленников, стал Контрреформацией.
«Мы соединились под знаменем Иисуса Христа, чтобы бороться с ересями и пороками, поэтому мы образуем Товарищество Иисуса.»
Осенью 1538 года члены Товарищества отправились в Рим, где сумели убедить папу Павла Третьего одобрить свою идею.
27 сентября 1540 года папа специальной буллой утвердил создание Общества Иисуса с числом членов аж в 60 человек.

edelberte

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 1 429