Виктор Шкловский

Шкловский ввел в русскую литературу самый, наверное, подлый литературный образ – «гамбургский счет». И именно этот образ оказался самым востребованным из бесчисленного множества написанных им томов. Это был совсем короткий отрывок, на всякий случай напомню:
“Гамбургский счет — чрезвычайно важное понятие.
Все борцы, когда борются, жулят и ложатся на лопатки по приказанию антрепренера.
Раз в году в гамбургском трактире собираются борцы.
Они борются при закрытых дверях и завешанных окнах. Долго, некрасиво и тяжело.
Здесь устанавливаются истинные классы борцов, — чтобы не исхалтуриться.
Гамбургский счет необходим в литературе.
По гамбургскому счету — Серафимовича и Вересаева нет. Они не доезжают до города.
В Гамбурге — Булгаков у ковра.
Бабель — легковес.
Горький — сомнителен (часто не в форме).
Хлебников был чемпион”

Хлебников передернулся бы от такого комплимента.
Солженицын когда-то сказал о Вознесенском: «деревянное ухо».
Шкловский, называвший себя «учеником Хлебникова», демонстрирует здесь такую запредельную деревянность – куда там Вознесенскому…

Представить писателей, борющихся за статус в вонючем трактире – «долго, некрасиво и тяжело» – может только человек, целиком разделяющий англосаксонский центростремительный образ мира. Образ кормушки в центре вольера, и толпы, пребывающей в непрерывной давке и борьбе за доступ к кормушке. Русско-немецкий центробежный образ предполагает прямо противоположный взгляд – человек движется от центра, от дома, к горизонту, открывая новое – и с каждым днем все длиннее становится окружность, служащая границей между познанным и обживаемым миром, оставшимся за спиной первопроходца, и непознанной темнотой впереди. С каждым днем все острее необходимость в новых и новых открывателях, их всегда мало, всегда не хватает, появление нового – всегда праздник для остальных, а не повод подраться…

Идеальный немец – и продолживший ту же традицию идеальный русский – это воин и инженер, осознающий себя на переднем крае, где впереди – неведомое, а за спиной – все человечество.
Идеальный англосакс – дипломат, юрист и бухгалтер, натасканный на соперничество с людьми, на внутреннюю грызню, изыскивающий хитроумные способы, которыми можно было бы завладеть чужой добычей.

Полунемец-полуеврей Шкловский здесь не только сам выступил в пробковом шлеме идеального англосакса – он, сам того не подозревая, как гениальный провокатор вбросил в обращение лакмусовую бумажку, абсолютный культурный индикатор. Люди, принявшие идею «гамбургского счета», выдают свою тайную культурную принадлежность…

asriyan

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 709