8 октября 2009

Термин «заброшенность в мир» у экзистенциалистов используется для обоснования моральной относительности и безосновательности. Предполагается, что у человека нет никакого родства с миром (его забрасывают не к родственникам погостить, а как Р. Крузо на необитаемый остров). Заброшенность — пример понятия, с одной стороны очень популярного, а с другой — на удивление мало разработанного. Уж сколько перьев сломано о моральную заброшенность, а, скажем, о заброшенности эпистемологической ничего не сказано. А ведь это тема! Заброшенностью в мир обосновать принципиальную невозможность выбора правильной онтологии и верной теории познания… Мы не можем ничего сказать о том, существуют вещи в себе или их нет… даже о том, нужны они или не нужны… мы настолько всему этому не родные… Нет, хорошая мысль, где тут Секацкий? Пусть напишет продолжение своей шпионской саги.

Заброшенность в трудах экзистенциалистов возникла не случайно. Ее вызвала к жизни одиночество и неуверенность пролетария, живущего в раннем индустриальном обществе. Эта тема, тема социальной заброшенности, тоже не проработана. Обычно притягивают за уши марксово отчуждение (но это совсем не то), или начинают петь на совсем уж формально-социологическом языке про атомизацию, индивидуализацию — это то, но не так.
На самом деле, ранний капитализм — удивительное общество, в котором человек впервые за тысячи лет оказался ничей. На заводе система hire-and-fire (найми-уволь), в родной деревне уже и родни не осталось, которая бы тебя помнила… Лишь приход методистской церкви еще как-то может сойти за тех, к кому забросили бедного работягу. Но это очень негусто по сравнению с прочными цепями принадлежности, в прошлые века приковывавшими человека не только экономически, но и политически либо к феоду, либо к цеху, либо к казарме, либо к монастырю.

До возникновения капиталистических отношений политическая власть практически совпадала с экономической, у простого человека не было шанса почувствовать себя куда-то там заброшенным. Его могли унизить, обидеть — но не прогнать; срок его контракта истекал вместе с последней каплей пота (у солдат — крови)1. Капитализм отделил работодателя от законодателя — и оказалось, что ни тому, ни другому до самого человека нет дела. В человеке видят одни работника, другие налогоплательщика, и никто — собственно человека; его экзистенция оказывается таким образом принципиально субъективна и неверифицируема.

Заброшенность не есть естественное состояние человека. Во всяком случае, до самой промышленной революции она никогда нигде не наблюдалась. Заброшенность есть беда, болезнь, источник страданий, дискомфорта и индивидуальной деградации. Что же до исцеление от этой беды, то оно может происходить двумя путями. Либо заброшенность разрушает работодатель, забывая про «nothing personal, just business». Либо расширяет свою опеку государство. Первый путь — экономика чеболей, характерная для Азии. Второй путь — социализм (или его элементы).

Интересно, что эра заброшенности в индустриальном обществе оказалась сравнительно короткой. В Америке воцарилось постиндустриальное общество, там торгуют, главным образом, цифрами, воздухом да услугами. Что же до стран со стандартным для индустриального капитализма соотношением товаров и услуг в экономике (последних должно быть в разы меньше), то это азиатские драконы, Китай, Япония и Германия. В Азии (кроме Китая) заброшенность пресекается духом феодализма, там для труженика проработать несколько десятилетий на одном заводе — обычное дело. В Германии и Китае ситуация другая, здесь о незаброшенности заботится сильное государство, в первом случае социальное, во втором авторитарное — но с одним результатом. Человек чувствует себя пристроенным и на родине Гёте, и на родине Конфуция.

Заброшенность в мир, таким образом, не является необходимым атрибутом индустриального общества, но почему-то потребовалась для его возникновения. Загадка.

______________________________________
1 Экзистенциализм не мог появиться раньше безработицы, потому что только безработный может почувствовать себя по-настоящему заброшенным в мир. Точно также Штирлиц Секацкого не мог появиться раньше постиндустриального общества с его атмосферой офисного безделья. Интересно, сам-то Секацкий это понимает? Или полагает, что изобрел вневременной философический паттерн?

schwalbeman

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 1 743