Продолжение эпохальной поэмы Д.А. Овинникова о взаимной любви двух людей, одаренных разнополостью.  Комментарии минимальные – я изнемог в борьбе с его эротическим накалом – и взывают к читательским дополнениям.

Любовь-святыня ликует лишь тогда,

Когда душа свободна человека.

Она вне времени, пространства, его века.

Она космически божественна:

Чиста, прозрачна, звонка, как река.

Так ощущала всю ночь себя Элен1.

В вселенской безграничности, будто бы поэт.

Она с усладою все делала, что он хотел.

Ее ж2 усладою он также был согрет,

И впереди не ожидалось бед3.

Они в усладе и заснули на заре,

Когда рождалось солнце в небосводе.

В тумане дремлющих еще Руси, народе4

И отуманенной озер и рек воде;

Еще и птички были все в гнезде5.

Они же спали в объятьях рук и ног6.

Лучи-то между штор к ним проскользали7.

Они ж не ощущали никаких тревог.

Едва ли сны какие снились им, едва ли…

Наверно, все ж-таки немного подустали.

Как будто после жарких битв,

Мятежных, тягостных тревог,

Иль пройденных больших дорог,

Они без памятных молитв

Лежали, как велел им Бог.

Уж время приближалось к девяти.

Кончался завтрак, а они все спали8.

Речей же коридорных не слыхали.

Элен вдруг вытянулась9: «Ангел мой, еси! 10

Еще добавила: – Уже все повставали!..»

«Доброе утро, дорогая! И мы встаем11.

Позвольте справиться, как вы отдыхали?»

«Прекрасно, друг мой! Поздненько же заснули!..

Лишь на рассвете мы глаза сомкнули.

Но в целом12 – сладко спали мы вдвоем».

Пока хозяин брился, Лена, приняв душ,

Почистила и зубы его13 пастой.

Так ароматна и свежа так уж14,

Что стала с ним опять же обниматься15;

Хотя пора на завтрак отправляться.

Поцеловав ее так нежно в шейку,

Они пошли в столовую теперь16,

Не позабыв ключом закрыть и дверь17.

В столовой, сев за стол, им подали тарелку –

Тому, другому – с гречкой и сарделькой18.

Поблагодарив за поданное кушанье,

Переглянувшись – приступили к завтраку.

Отведали салат. Минуту слушали19:

А что о них прислуги говорят?

Наверное, превратное твердят?

Что хороша вот, дескать, пара,

Особенно прелестна так – она!

Да разница ведь в возрасте видна!..

Другая возразила, что пара эта вовсе не без дара!20

Тогда любовь пришла к ним21, знать, сама.

_______________________________

1 Знаки препинания расставлены в соответствии с подлинником. Видимо, это значит, что Элен всю ночь не спала и ощущала себя на разные лады. Следующий стих еще темнее; возможно, порча текста. Эллинистам в таких случаях помогают неожиданные находки стихов на египетских мумиях, но творчеством Овинникова, к сожалению, пока еще никого не укутывали в вечный сон.

2 Хоть я уже писал об этом, отмечу, что невероятная концентрация частицы ж / же призвана оркестрировать гимн чувственной любви.

3 Такие оговорки всегда настораживают. От них делается тревожно за хрупкое счастье героев.

4 Падежи, я так понимаю, тоже свиваются друг с другом, как могут. И кто их осудит?

5 Прекрасная сентименталистская реминисценция. «Ай, парень, хорош квас!..»

6 Вы, нынешние! нутка!.. Кто еще может так емко и вместе с тем незлобиво описать скрещенья рук, скрещенья ног? судьбы скрещенья, в конечном счете?.. Вот что мастер слова может сделать из материала заказчика (никто же не думает, что к ним в постель за ночь наползли приблудные руки и ноги)!

7 Этого логического акцента – «лучи-то!..» – я, правду сказать, не понял. Видимо, автор доволен тем, что хоть кто-то, а все-таки их, разметавшихся на казенном белье, о ту пору видел. Сколько я помню, независимый наблюдатель – необходимая часть китайских эротических рисунков, а без него все мероприятие считается непристойным.

8 NB важное литературоведческое наблюдение, своего рода experimentum crucis! Хотя поэма автобиографическая («Конечно, прилгнул немного; да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь»), здесь четко можно видеть грань между автором и героем. Герой – это тот, кто в пылу страсти способен забыть о завтраке, а автор – нет. Автор не-ет.

9 Как это? А в каком же агрегатном состоянии она была до этого, когда ощущала себя?..

10 Воскликнула она на старинном языке того времени.

11 Мощной синкопой возвращается в повествование очнувшийся герой! Если все предыдущее можно было продать за какую-то условную стопность (на бессилабье и дольник – хорей, как известно), то эта часть речи – могучий санаторный верлибр!

12 Имел место отчет за ночь о проделанной работе. Следующий пункт повестки – «Разное».

13 Далеко простерлась ее забота о любимом. Трогательно, но бриться явно мешает.

14 Явная опечатка. Должно быть «как уж».

15 Дедушкой Крыловым повеяло, вы не находите? Веселое лукавство ума и живописный способ выражаться!

16 Если б эти стихи (от чего оборони нас небо) публиковались в журнале «Мурзилка», к этому месту был бы развивающий вопрос: «Найдите, кто еще, кроме Д.А. Овинникова, поцеловал Элен в шейку».

17 Не буду допытываться, что еще они не забыли закрыть ключом. Вообще вся строфа представляет собой напряженную конкуренцию фаллических символов.

18 То есть дело было так. Субъект неопределенно-личного предложения, сев за стол, подал эротическим партнерам тарелку (видимо, пустую и, видимо, глумясь над их истощенностью), а тому, другому, – тарелку с гречкой и сарделькой. О том, другом, мы ничего не слышали доселе и не узнаем в дальнейшем. Автор с презрением оставил этого пошлого триумфатора пожирать эротические субституты. Ни сказок о нем не расскажут, ни песен о нем не споют.

19 Тоже стих хорош. Он призывает быть чутким к перистальтике.

20 Пара без дара описана стихом без размера.

21 И прислуги любить умеют!

roman-shmarakov

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 648