Когда преставился Ж. Бодрийяр, обострился «ревизионизм» по отношению к теоретическому наследию усопшего.
Само наследие, как известно, принято в нескольких словах интерпретировать примерно так: «Когда-то была реальность, а потом ее не стало». Почти как «пионерлагерных страшных историях».
Одни ревизионисты (кстати, еще «при жизни покойника») утверждали, что мужественные исламские самоубийцы «вернули исчезнувшую реальность» 11 сентября 2001 года. Другие ревизионисты (вроде Дмитрия Быкова в последнем «Эксперте») утверждают, что реальность — на самом деле — никуда не исчезала.

Лично меня интересует исключительно инструментальная философия, а онтологическая философия не может быть инструментальной по определению, но все-таки пару слов. Философия покойного не устраивала меня придумыванием какой-то «времяточки» исчезновения реальности. Типа вот она была, а вот ее уже не стало. Мне кажется, что реальности не было никогда. То есть задолго до медиакратии, телевидения и интернета существовал распрекрасный набор институций, следящих за тем, чтобы реальности не было. Так что открытие того, что «реальности нет» правильнее открытия того, что «реальности не стало».
Беда не в том, что «матрица управляет реальностью», беда в том, что «матрица не реальна». Реальность это, собственно говоря, «мыльный пузырь» под названием «производство реальности». Реальность это набор акций (ценных бумаг), фишка для привлечения инвестиций. Есть мелкие и крупные акционеры, есть серьезные инвесторы и биржевые спекулянты. Все склонны ожидать того, что реальность когда-нибудь достигнет «точки безубыточности». О реальности правильнее рассуждать в категориях дисконтированного дохода.

langobard

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 1 049