Эдельберта

Когда я читала «Молот ведьм», меня заинтересовало вот что. Мало того, что из трех частей трактата одна целиком посвящена церковным способам исцеления от околдования, так еще и в процессуальном разделе тщательно прописаны способы, посредством которых участникам процесса надлежит защищать себя от ведьминских козней.
Выглядит это так.

«Итак, когда обвиняемая вводится в камеру суда, нельзя позволить ей войти лицом вперед. Ее следует вводить лицом назад, спиной к судьям
«
К вышесказанному надо прибавить, что допрос ведьм лучше всего производить в дни больших праздников — в то время, когда в церкви происходит богослужение. Надо предложить молящимся просить о ниспослании божьей помощи. Далее, надо надеть на шею ведьме те освященные вещи, которые были нами указаны выше, а также и написанные на бумаге семь слов, произнесенных Христом на кресте. Опыт показал, что эти вещи весьма мешают ведьме действовать.«
Все это совершенно необходимо, поскольку «н
икто из судей и проповедников не может быть уверенным в своей собственной безопасности ввиду их нападок против так называемых ведьм и колдунов.»


Представили? В день и час, когда в церквах побольше молящихся, ведьму вводят в зал заседаний спиной вперед, обвешанную четками и образками, а сами члены суда тоже все в крестах и амулетах, причастившиеся и святой водой обрызганные…
Это — страх, друзья мои, самый настоящий неподдельный, искренний страх.
То, что страх перед ведьмами и порожденное им преследование в 15-17 вв. в Европе носили характер массовой истерии, сходной во многих чертах с любой другой массовой истерией, не вызывает сомнений. Не буду останавливаться на доказательствах — об этом писали и пишут много и охотно, если вдруг кто еще не знаком — нетрудно найти. Однако о причинах, породивших эту истерию, задуматься стоит.

И прежде всего отметим характерные особенности явления.
1. Страх перед ведьмами испытывали не только обыватели, но и те, кто рулил процессом. Шпренгер и Инститорис — не мальчики, не рядовые «темные попы», а люди, которым было поручено руководить охотой на ведьм, люди, вхожие в кулуары. И при этом искренность страха, пропитывающего буквально все их сочинение, не отрицает, кажется, никто из внимательных исследователей. Другое дело, что объясяют по-разному. Так что, думаю, можно отбросить очень распространенную, хотя и вульгарную версию, согласно которой хитрые инквизиторы сознательно разжигали истерию, чтобы «сплотить ряды» ввиду наступления протестантизма. Неприемлемость этой версии подтверждает и второй признак, на который я сейчас укажу.


2. Массовые «ведовские» процессы и сожжение ведьм происходили в это время не только в католических, но и в равной степени в протестантских землях. Это обстоятельство позволяет нам расстаться с еще одним популярным объяснением — процессы, мол, были инспирированы попами, вконец спятившими на почве фанатизма и воздержания. Второго у протестантов вовсе никогда не водилось, а первое носило характер весьма своеобразный. Протестант-фанатик — существо мало того, что донельзя свирепое, так еще и социально активное. И каналов, по которым он мог на горе ближним направить свое человеконенавистничество, всегда имелось превеликое множество. Однако ведьм жгли.


3. Самое, пожалуй, примечательное обстоятельство. Наравне со страхом перед колдовством в эту эпоху в обывательских массах присутствовал огромный к нему интерес. Ведьмачество было чрезвычайно популярно, крестьяне не задумываясь прибегали к помощи и советам ведьм, творили заклинания, горожане вовсю обращались к астрологии, гаданиям, опять-таки всевозможным мелким ворожбам и заклятьям, в серьезных случаях — стремились заручиться помощью колдуна. «
Колдовство до такой степени развилось, что дети на улице и в школах учили друг друга колдовать.»(с) (Альфред Леман)


Сказанного, пожалуй, достаточно, чтобы сделать вывод: причину массового психоза следует искать не во внешних обстоятельствах, будь то политика или чьи-то безумие и фанатизм, а именно в самой идее колдовства, по какой-то причине ставшей достоянием широких масс.


Сопоставим некоторые даты.
В 1484 году была обнародована б
улла папы Иннокентия VIII С величайшим рвением”, где неверие в колдовство объявлялось ересью, а преследование ведьм и колдунов — насущной необходимостью. Охота на ведьм была объявлена официально, и этот год можно условно, но с достаточной степенью точности принять за исходную точку массового психоза. Нельзя сказать, чтобы до этого ведьмовских процессов не было, они были, но в качестве отдельных проявлений рвения отдельных лиц.
Естественно предположить, что причину и само зарождение явления, заставившего папу проявить такую решительность, следует искать в десятилетиях, этой дате предшествовавших.


На дворе, однако, эпоха Возрождения.
В 1461 году Марсилио Фичино публикует перевод трактатов «мага» Гермеса Трисмегиста, в комментариям к которым разрабатывает свой вариант «герметической магии».

Марсилио Фичино

В 1486 году Пико делла Мирандола обнародует «900 тезисов», в которых закладывает основы каббалистической магии, которую будет усердно развивать в дальнейшем.

Пико делла Мирандола

Иными словами, в десятилетия, непосредственно предшествовавшие повальному «ведьмовскому» психозу, «титаны Возрождения» вовсю, наперегонки друг с другом, разрабатывали колдовские методики и возвращали к жизни забытые темные культы.
Искали, как всегда, — власти, силы, бессмертия.
Но не только.
Между этими известными нам «столпами» — среда, антисистемная по отношению к тогдашней католической системе, «малый народ», разрушительное начало. Ренессансная элита сплошь и повально была поражена сатанизмом. Общество заражалось от нее.


Я вижу два возможных пути такого «заражения»; вполне возможно, задействованы были оба.
Во-первых, простолюдины тоже иногда читали. Ученик аптекаря вполне мог ознакомиться с «900 тезисами» — а почему нет? — и поведать о них приятелю. И хотя читал он, скорее всего, так же, как бабелевский боец Первой конной марксов «Капитал»: «Таблицы-графики пропускаю, в пролетарскую сущность — вникаю.»(с) — «пролетарская сущность» сих трактатов, как показали события, вполне до него доходила.
Простолюдинам ведь тоже хотелось власти-силы-бессмертия путем колдовства — и, может быть, больше, чем господам, ибо другого способа получить все это, расквитаться с обидчиками, отомстить за унижения у них не было.
Нельзя также забывать и о том, что все, о чем говорят между собой господа, становится известно слугам — опять-таки в своей «пролетарской сущности». Вырвавшись из кабинетов элиты, колдовство пошло гулять по городам.
Во-вторых, нельзя упускать из виду антисистемную суть Возрождения, его враждебность к католичеству. Вброс колдовских идей в массы мог быть и намеренным.
В колдовство верили, верили все. Если верил Фичино — странно было бы, если бы не верил Инститорис. Да еще после папской буллы.
Трудно сказать, что вызвало появление этой буллы — искренняя готовность бороться со злом или стремление оставить «власть-силу-бессмертие» для избранных. Или стремление подлить масло в огонь всеобщего помешательства на сатанизме. От Иннокентия в равной степени можно было ожидать всего. Во всяком случае, свой вклад в развертывание истерии эта булла внесла.
Вырвавшись на улицы, колдовство порождало жажду и панику.

edelberte

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 1 580