Роман Шмараков

Я посмотрел полчаса «Ивана Грозного» и думаю, этого достаточно.

Что я застал.

В начале была лирико-эротическая сцена с уместно вставленной думой Ивана о строительстве праведного царства. Я так скажу – он себя не жалеет. Кино как-то сразу приобрело постмодернистский характер, потому что я ждал от его партнерши комментария вроде »Все-то ты в трудах, великий государь, аки пчела». Вообще Булгаков – неустранимый подтекст происходящего.

Вот, положим, царь сидит на престоле. Держится индифферентно, ваньку валяет. В абсолютно пустой палате с голыми стенами, кстати сказать. Входит какой-то мужик при параде и молча кланяется царю градусов на тридцать от вертикали. Вместо того чтоб казнить его за подобный демарш, царь отправляет его в Казань узнать, каковы настроения (это буквально), и пишет тамошнему авторитету бумагу за подписью «Царь и великий князь Иван Четвертый». Какие-то остатки совести у него все-таки есть, потому что от подписей «Иван Грозный», «Гарант Конституции» и «Ж. Ле Террибль» он удерживается.

Казанские татары обезглавливают царского посла, доставившего грамоту, и, привязав его к лошади на манер Генри Пойндекстера, отправляют в русский стан. Создателям кина известно международное представление о посольской неприкосновенности? Может быть, они думают, что в Казани оно не было известно? Им хотелось любой ценой показать, какие гадкие люди татары, – или они по простоте своей мыслят международное право эквивалентом разборок по понятиям?

Манеру речи героев обсуждать невозможно – надо все подряд выписывать, а я так быстро не успеваю. Точнее всего будет сказать, что там у всех происходят тёрки. Чудесный сюжет исторической песни о взрыве казанских стен и двух свечах, которые должны догореть одновременно, превратился в сумбурную и омерзительную сцену, когда царь, маша саблей, кричит субподрядчику: «Я сам тебе башку снесу!», а причина, почему взрыв произошел позже ожидаемого, так и остается непонятной. Актриса Симонова, изображающая княгиню Старицкую (как я понял), некоторое время устраивает сыну выволочки слогом боярыни Лидии, а потом дает ему плюху с криком: «Расстраиваешь ты меня!» Прочее в том же тоне, причем татары хороши особенно. Дети натуры, что с них возьмешь.

Сцена взятия казанских стен (высотой метра 2,5 и воротами, закрытыми на шпингалет, причем, кажется, снаружи) выстроена в двух планах: царь в штабной палатке перед иконой читает 90-й псалом, а тем временем идет штурм, бежит матрос, бежит солдат, стремянки тащут, льется кровь, видно много мертвых людей, татарская сумасшедшая произносит свои агглютинативные реплики, и об субтитры спотыкаются безумные кони. Моя сестра заметила, что аналогичным образом выстроена сцена в «Крестном отце», когда Майкл Корлеоне в церкви присутствует при крещении, произнося формулу отречения от дьявола, а тем временем его люди организованно расправляются с его конкурентами. Псалом царь читает плохо, выговаривая, например: «Положил ?си прибежище Твоё» и т.п. невозможные вещи. Конечно, в таких условиях победа дается тяжело. Но и отпраздновали ее широко: простили главного татарина и превратили татарский Мордор в уголок образцового содержания.

Унд зо вайтер, как говорил шведский посол. Там всё хорошо.

Я о чем хотел просить. Ладно там Астрахань – но если он соберется-таки Шпака брать, расскажите потом, как всё вышло. Очень интересно.

roman-shmarakov

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 568