21 октября 2007 г

Вчера вечером Истинному Учителю Истины (то есть мне) не удалось ничего написать, потому что я был занят: утешал рыдающую помощницу секретаря Алину Зайцеву.

Зайцева рыдала по следующей причине: ее 10-летний сын, только что закончивший чтение русского перевода «Гарри Поттера», узнал из телевизора от писательницы Иоанны Ровлинг, что добрый профессор Дамблдор был геем. В итоге мальчик встал перед экзистенциальным выбором — отказаться либо от усвоенной во дворе и школе здоровой брезгливости в отношении мужеложества, либо от полюбившейся книжной серии.

Разумеется, мне удалось утешить молодую женщину. Я сказал: «в топку Роулинг, Алина!» «А как же полюбившаяся книжная серия?» — всхлипывая, спросила она. «А плевать, пусть Жюль Верна читает!» — рявкнул я.

Не мне говорить моим уважаемым читателям, почему именно Жюль Верн пришел в мою Голову. Если можно так выразиться, Иоанна Ровлинг — это Антижюльверн. Но справедливо и обратное: Верн — лучшее противоядие от Ровлинг.

Вероятно, мысль стоит немного пояснить. Жюль Верн принадлежал времени, когда все, от босоногого мальчишки-чистильщика обуви на углу до известного писателя — тупо жили в реальности. Они видели, как подвозят по утрам молоко из пригородов, как переступают копытами лошади, влекущие кирпичи на стройки, как из котельной паровоза высовывается чумазый мускулистый кочегар с лопатою. Мир был реален и тверд. Он был лежащим в руках материалом, из которого человек Новейшего времени сам отважно брался лепить будущее. И он лепил — надувал газом аэростаты, конструировал электрические субмарины, нагло и весело пулял сам собою из пушки на Луну. Мир был реален, и персонаж литературы в нем был не богом, а героем. Гимназисты изучали горное дело и химию, время от времени хирургически меняя с помощью бомб власть в своих странах.

Однако за сто лет произошла, если можно так выразиться, хероемахия. На смену реальности пришло нечто зыбкое. Нынешним гимназистам трудно поверить в реальность мира. Они растут в мирках, где всё на свете — от одежды до любви — берется из гудящего ящика со светящимся экранчиком. Поскольку логичного объяснения этому факту нет, то мир их по определению волшебен. Это, повторю, не то ощущение чудесности мира, которое заставляет юношу или девушку пытливо заглядывать в микроскоп. Это иное, давящее чувство превосходящей тебя силы, заставляющее дикарей лепить идолы и иступленно плясать вокруг ради того, чтобы идол подогнал по реке ослабевшего раненого бегемота и наслал тиф на вражье племя.

Само по себе возвращение к магическому мироощущению есть гигантский шаг назад. Но мало этого: магия сегодня, как и три тысячи лет назад,  снова превращается в инструмент по запариванию мозгов Человечества в интересах мелких, эфемерных и безответственных групп.

Я глубоко сомневаюсь, что писательница Ровлинг взяла на лапу у таинственного синклита гомосексуальных мудрецов. Мне кажется, что всё было гораздо проще: тусуясь красиво все последнее десятилетие среди страдающей половыми извращениями богемы,  Ровлинг просто решила сделать своим приятелям-мужеложцам приятное. Поэтому в последних двух книгах она мягко, но неочевидно ввела в сюжет намеки на гомосексуальные наклонности доброго профессора Дамблдора. А когда книги были раскуплены по всему миру, когда Человечество заглотило наживку — сделала подсечку, выпалив: «Хэй, ребята и девчата! За эти десять лет вы крепко полюбили старого педераста!»

Это, несомненно, подлость. Честно было бы, если бы Ровлинг известила о гомосексуальности одного из своих положительных персонажей заранее — но тогда, разумеется, ее книги не прокрались бы в миллионы семей. Сейчас же произошло внедрение классического трояна — и единственной оправданной реакцией общественности в этой ситуации может стать демонстративное отторжение.

Еще раз повторю: я не верю в заговор. Просто Ровлинг дура.

…На этом месте, вероятно, кто-то спросит: «Учитель, отчего вы так настроены против геев? Разве они не люди, разве они чем-то хуже гетеросексуалов?»

На этот вопрос Космос призывает ответить без истерики. Гомосексуалисты не хуже нормальных людей, как инвалиды детства не хуже детей полноценно развитых. Гомосексуализм — будь он обусловлен генетически, что крайне сомнительно, или вызван психической травмой в юном возрасте, что куда вероятнее — является отклонением отнюдь не от «общепринятой моральной нормы», а от обычной, биологической.  Он в своем практическом аспекте — такая же половая дисфункция, как любая другая.

Моральные же нормы весьма повально и повсеместно нарушаются как обладателями полноценной сексуальной ориентации, так и девиантами. С точки зрения интересов выживания Человечества, одинаково противны гомосексуалисты, педофилы, родители-кукушки и т.н. childfree, поскольку все они либо бесполезны для задачи формирования физически и психически здоровых поколений, либо напрямую ей вредят.

Однако сегодня Человечество напрямую сталкивается с псевдоразумными культурными вирусами, выражающимися в апологии двух половых девиаций: промискуитета и педерастии. Совершенно, казалось бы, очевиден факт, что оба упомянутых извращения делают людей несчастными. Живущая в атмосфере промискуитета семья почти наверняка развалится (он не уверен, что она родит его детей, она не уверена, что он их вырастит, а ребенку, если таковой родится, будет очень трудно вырасти счастливым). Гомосексуальность же и вовсе приводит к пресечению генетической линии, над которой до того в течение миллионов лет работала природа. Кстати, счастья она тоже не дает: гомосексуальные пары распадаются практически всегда.

Что касается мифа о том, что гомосексуальность взамен якобы обеспечивает своему носителю некие особенные таланты, искупающие его биологическую безрезультатность — то это всего лишь миф. Гомосексуалисты не одарили Человечество ни научными, ни технологическими, ни медицинскими прорывами. Всё ощущение их якобы значительного присутствия в культуре также иллюзорно.  Гомофилы любят с придыханием говорить о Чайковском — но никак не могут припомнить кого-нибудь еще из великих классических композиторов. Они любят завернуть что-нибудь об Оскаре Уайльде — но кто таков Уайльд в английской литературе на фоне своих монстров-современников? Кто он на фоне Бернарда Шоу, Артура Конан Дойла, Редьярда Киплинга, Герберта Уэллса, Джона Голосуорси, да хоть бы даже Брэма Стокера? Бросьте.

Итого. Космос призывает всех родителей выкинуть книжки этой дуры и купить детям  «Двадцать тысяч лье под водой».

ab-pokoj

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 706