Лесь и Захар. Проза в гостях у фестиваля поэзии "Киевские Лавры". Олицетворяют

В воскресенье, 16 мая, завершился самый престижный и самый малопосещаемый фестиваль поэзии в Украине. В течении недели на сцену Киевского дома учителя поднимались лучшие шлифовщики поэтического слова. Более 120 авторов из США, Индии, Канады, Германии, Бельгии, Швейцарии, Грузии, стран Прибалтики, России, Беларуси, Украины искали блеск в глазах благодарных киевских зрителей, которые так и не сочли нужным прийти.

В чем же кроется проблема «непопулярности» фестиваля столь високого уровня? Да и стоит ли она, проблема, когда зритель предпочитает «модное» «дорогому»?

Тринадцатое мая (четверг). Первый день.

Открытие в большом зале Киевского Дома учителя было ознаменовано появлением знаковых Цветкова, Кенжеева, Иаташвили,…Мандельштама, Ходасевича, Бродского. При появлении последних, в рамках аудиопроекта Павла Крючкова «Звучащая поэзия», народ поспешил покинуть зал. Оставшимся Кабанов признался, что на презентации проекта в Москве он тоже вышел, о чем искренне сожалел в последствии. Потом, не сговариваясь, зал затих, и жена Мандельштама, перемежая исконно русский английскими выражениями, объяснялась с присутствующими, лежа на смертном одре, а молодой Бродский запросто признавался в том, что он, не смотря ни на что, именно «советский поэт». Многие из архивных записей публично представлялись впервые. Сильно опустевший зал восхищенно аплодировал мертвым!

Среди живых, уже прикоснувшийся к тайне затухающего питерского небожителя Сосноры, в зале сидел непревзойденный Сергей Соловьев.

А в это самое время, в одной из центральных подворотен Киева («Астралии, как называл он (Соловьев) эту мать городов русских, где родился в подвале Михайловского переулка, в подбрюшье Софиевского собора») перманентное столпотворение. Никаких ограничений по возрасту и языку. Разношерстная публика, жаждущая приобщиться к искусству, благоговейно ждущая своей очереди, чтоб прорваться сквозь стеклянную дверь «PinchukArtCentrе». Ее не смущает ни шмон, ни металлоискатель на входе. На любые унижения ради одного прикосновения к загадочному современному с подозрительной вывеской «Сексуальність і трансцендентність».

Четырнадцатое мая (пятница). Второй день

Стартовал с литературного перформанса по поводу основания Киевского филиала «Лесной библиотеки» неподалеку от туристического комплекса «Пролисок». Организатор и автор идеи (фрик) Николай Байтов объяснял это так: «Мы складываем книги в лесу и наблюдаем, как они начинают жить своей жизнью. В Москве «Лесная библиотека» существует с 2003 года. На сегодняшний день в ней находится более 300 книг и рукописей. Несколько ценных экземпляров мы привезли с собой для закладки нового филиала».

К вечеру Большой зал Дома учителя оккупировал пошловатый Богдан Задура, окруживший себя самоуверенными «двухтысячниками» — Андрием Любкой и Андрием Бондарем. Читал про общественный туалет, вход в который стоит ровно столько же, сколько строчка его стихов и произвел достаточно унылое впечатление.

А в Молодежном зале скомкано выступали лауреаты Независимой премии «Дебют». Представители старшего поколения с негодованием покидали зал, без стеснения хлопая дверью. Среди пресности большего числа авторов качественно выделялись новаторы Люба Лебедева и Данила Давыдов, отличающийся острыми, почти насекомыми метафорами. Бурлящая аутентика читающего без микрофона и сильно картавящего и шевелящего бородой Давыдова действительно завораживала.

Спустя несколько минут в Молодежном зале, в рамках проекта Юрия Володарского «Проза в гостях у поэзии» появились хедлайнеры фестиваля Захар Прилепин и Лесь Подервянский! Наплыв оживленной фрикующей публики ни для кого не стало неожиданностью!

Первым делом оба гостя отказались от предложенной Кабановым темы: «Реализм, как новаторство. Трэш, как способ вернуть интерес читателя».

«Я никогда не хотел привлечь читателя, просто не разделяю слова на хорошие и плохие! Не считаю, что слово «хуй» или «пизда» чем-то хуже всех остальных, — признался Лесь, — Запрет мата – это двойные стандарты! Да и вообще никогда не считал себя писателем. Началось все в пять лет, когда за пасквили на дедушку и бабушку был ими сильно наказан. А гонораров за литературу даже на «выпить» не хватает!».

«Я тоже не живу исключительно с литературы, — отвечает Захар, — но в год творчество приносит мне от 50 до 100 тысяч долларов. А что касается усиления цензуры в Украине или России, то я не верю в то, что Путин или Янукович смогут написать на полях Жадана «сволочь», как когда-то Сталин писал на рукописях Платонова».

Одним из провокационных вопросов стал вопрос о том, знают ли гости творчество друг друга? Прилепин прочел около 30 статей Подервянского и две его пьесы – «Гамлет» и «Павлик Морозов». Лесь сознался, что не читал, но обязательно почитает.

«Из современной прозы мне нравится Михаил Гиголашвили, Михаил Тарковский, Алексей Иванов, Александр Терехов, — продолжил разговор Захар, — Ангажированы ли русские премии, спросите вы? Правый харьковчанин Елизаров неожиданно получил Букеровскую премию. Думаю, это показатель скорее незаангажированности».

Подервянский в свою очередь ответил, что ничего не читает, но нравятся ему Жадан и Ульяненко, потому что они его друзья, а о друзьях он только хорошо!:)

Из зала слышится вопрос о том, хотели бы гости занять посты министров культуры?

«Если б я стал министром культуры я бы разрушил его! — заявил Лесь, — все, чего касается государство своими лапами превращается в говно и мертвячину!»

«Я бы отказался от министерского поста, — лаконично ответил Захар, — за то мне иногда хочется писать стихи. Тогда я подхожу к зеркалу и смотрю на лысого 35летнего отца 3 детей и понимаю, что…мне стыдно»

Подводя итоги встречи Подервянский уверил присутствующих: «Все, шо гавно в литературе — оно само пропадет, а хорошее останется!»

Закончился второй день поэтическим проектом «Киев- etc.», собравшим на сцене Малого зала Соловьева, Бураго, Захарову, Бельченко, Зараховича, и благоразумно избавивший всех от присутствия Поваляевой.

Первоклассные авторы, чья судьба так или иначе была связан с Киевом, представили некоторые из своих произведений. Абсолютно потусторонний Соловьев, впервые приехавший на «Киевские Лавры» из далекой своей Индии, читал об истории любви старика-мусульманина и верной старухе-слонихе, для которой сам он, писатель, помогал воздвигать гроб и высаживать баньян.

А восхищенные толпы по-прежнему бродили по залам «PinchukArtCentrе» с ужасом и восторгом всматриваясь в пафосное нагромождение работ Джеффа Кунса, в гламурное отражение на поверхности гигантских фиолетовых яиц и хромированных кристаллов. Поднимались все выше, с неподдельным интересом вникая в глубинный смысл порно-медсестер Ричарда Принса, умиляясь коллекции медицинских чепчиков. Подходили к дрочущему ковбою и выдаивающей себя блондинке рук Такаши Мураками. Восхищенно разводили руками.

Пятнадцотое мая (пятница), третий день фестиваля

выплывал уже как бы из тумана, и не смотря на драйвовое начало программы, подготовленное Минским фестивалем поэзии «Порядок слов», авторы ну никак не хотели покидать солнечного крыльца Дома учителя. Среди сотни беседующих авторов можно было встретить и Прилепина, и выпивающего из дружеской фляги Жданова (с роящимися вокруг операторами TV), и Кенжеева и многих-многих других, с удовольствием киряющих с публикой. «Маститые» дружески обнимали «подающих надежды», а те с восхищением заглядывали им в рот.

Через силу собравшимся в Большом зале Вячеслав Минаков с гордостью представлял авторов альманаха «Двуречье» Светлану Кекову, Ирину Евсу, Александра Фролова, Андрея Дмитриева и Игоря Караулова. Евса выступала последней и очень боялась надоесть слушавшим ее соратникам, за что была щедро награждена аплодисментами зала.

Только когда солнце почти упало в Днепр Соловьева («Даже имя – не женское-материнское… какой-то сгреб выпрастывающихся из кулака согласных. Похожий на взмах кнута над крупом лошади с одновременным оттягиванием поводьев: тпру!»), авторы сконцентрировались в Малом зале. Андрей Коровин представлял победителей международного Волошинского. В отличие от пресной пятницы питерцы были на высоте. Лебедева и Хохлова представляли свой новый аудиопроект «Поименно». Открытием фестиваля несомненно стала уже признанная на Волошинском загадочная Элина Леонова.

А восхищенные толпы поднимаются на четвертый этаж «PenchukArtCentrе» и видят концептуальный «зиг» «Аве Мария» Маурурицио Каттелана, тошнотворные видеоинсталяции Пола МакКарти «Мясо моряка» и дрочащего среди могильных плит героя Яна Фабра. Потом переходят к «надувным» работам из полихромированного алюминия «Дельфин» и «Бассейн-собака с трусиками» авторства Джеффа Кунса и замирают перед останками кита Метью Барни. Пораженные прекрасным они медленно спускаются на землю, не забывая заглянуть в радужную стеклянную парашу.

Послесловие.

Так или иначе, фестиваль состоялся! Настоящий, международный, без сомнения самый значимый для нас, участников культурного процесса. Состоялся без политического и языкового противостояния, вне «надкусанного сала» и «украденного газа». И в этом всецело заслуга Александра Кабанова.

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 3 023