Кошелек три штуки закричал
И приём окончился тотчас
Я легко сказал и офицер
Человека заманил опять
Пусть неловко третьей и хромой
Но писанием приора он не зря
Сел характер. Будем мы открыты
Словно сеном падает заря
Счастливы увидеть? Пробежал
И усилия затратил сановито
Но на месте отвечать теперь
Иноходь тетрадью ядовитой
Недовольное жнивье собой
Бриллиантовый Борис, ведь он гусар!
Князь заметил и бурбон с косой
Думал, но шинель не увязал
Гваяколом провожу досуг
Николай, клубитесь, но не залпом!
Неизвестный конус и княжна
Источают симметричный терпкий запах.

Творчество многих современных поэтов заменит генератор случайных чисел.
Это шум воды в городском туалете, пустота с претензией на глубокий смысл
Отказались от формы в ущерб содержанию, потом от содержания в ущерб форме
Теперь вот в своём кругу с прилежанием опять поедают засохшую норму
Блевота на стене и рядом иконы, просветление с сахаром — дешевле минета
Одни лишь Будды кругом, и все, гондоны, хотят поделиться божественным светом
Благо всех живых существ только на словах, а на практике — то же потребление
Под добротой — лишь безразличие и страх, добро — ширма конформизма и лени
А многие, напротив, на каждом углу, потрясают своей гражданской позицей
Хотя идеалы превратились в золу, и бунтари хуй сосут у полиции.
Кричать о радикализме и, при этом, брезгливо морщиться от запаха крови
Искренне считать революцию бредом, скандировать лозунги и, сквернословя,
Об угнетённых читать угнетателям, срывая овации с глумливым смехом.
Даже не чувствуя себя предателем, глушить крики боли бессмысленным эхом.
И высший пилотаж, для самых прожженных: торговать легализмом под видом бунта
А что делать, у всех: семья, дети, жены. Кого кормят ноги, а кого — трибуна.

GD Star Rating
loading...
Запись прочитали: 780